Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
— Мне очень жаль, что тебе пережить всё это… И мне хочется тебе верить. Я очень устал жить так. По какой-то причине мне всегда хотелось быть идеальным. Когда произносишь эти слова вслух, понимаешь всю смехотворность идеи.
— Поверь мне ещё раз, ладно? — наплевав на нечищеные зубы, я придвигаюсь к нему ближе. — Ты и есть идеальный. Для меня.
Я вижу, как трепещут его ресницы, когда Леон прикрывает глаза, словно это помогает ему поверить, чувствую, как ладонь, лежащая на моём бедре, сдвигается ниже и становится горячее.
Дыхание разрастается, тесня грудь, низ живота снова наливается огненной лавой.
Повинуясь импульсу, скольжу рукой по его животу. Его член в моей руке, горячий и полностью готовый. Прикусив губу, я делаю движение вниз и вверх, отчего в ладони становится влажно.
— Сядь сверху, — хриплый голос Леона заставляет кожу вспыхнуть мурашками.
Отрицательно покачав головой, я отталкиваюсь рукой от матраса и спускаюсь ниже. Касаюсь губами родинки под ключицей, провожу языком дорожку вдоль живота, слизывая солоноватый вкус кожи, щекочу впадину пупка.
"Мне нравится, как он пахнет. Как выглядит и как ощущается наощупь. Мне нравится, как он думает, как говорит, как улыбается. Мне нравится в нём всё, а потому нет и толики сомнений в том, хочу ли я сделать ему минет. Обхватив его рукой, я проталкиваю тугую упругую плоть в приоткрытые губы.
Леон всасывает воздух сквозь зубы, рука зарывается в мои волосы, отчего горячая волна возбуждения ударяет прямиком в промежность.
Закрыв глаза, я насаживаюсь на него ртом: глубже, ещё глубже. Под пальцами влажно хлюпает, дыхание сбивается. Так много ощущений, что я теряюсь: незнакомые запахи, вкусы, давление в горле и на голове, горячие спазмы, вспышками разносящиеся по телу.
Я вижу, как Леон жмурится, как натягивается кожа на рёбрах и напрягаются мышцы его пресса. Это заводит сильнее, откликается, возбуждает.
Я жадно всасываю головку, беру столько длины, сколько могу. Щёки тянет, солоноватый вкус смазки растекается на языке.
— Лия…
В черноте его расширенных зрачков я вижу предупреждение и без слов понимаю, о чём оно. Мотнув головой, продолжаю двигаться вверх и вниз, ловя губами и языком приближающуюся кульминацию.
