Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
А уже в следующую секунду её руки снова обвиваются вокруг моей шеи, и жаркий шепот с привкусом зубной пасты обжигает мне ухо: — Я тоже тебя люблю. И сейчас мне даже стало по фиг на то, что задумала эта отмороженная семейка. Я очень-очень счастлива.
Не знаю, сколько времени мы сидим, просто держась за руки и разговаривая обо всём: о том, сколько времени я занимаюсь боксом, о том, что в пятнадцать Лия пыталась угнать из гаража отцовскую машину, за что была посажена под домашний арест, о любимой музыке, о Шанском, о том, почему часы больше не переводят.
Мы с Лией машинально переглядываемся.
— Открой, — шепотом выговаривает она. — Это твой папа. Моя мама бы уже вошла.
Поднявшись, я подхожу к двери, чтобы убедиться: Лия оказалась права.
Отец стоит на пороге. По выражению лица сразу не разберёшь, с хорошими он пришёл вестями или всё-таки с плохими.
— Выйдешь ненадолго? — осведомляется он, кивнув из-за моего плеча Лие в знак приветствия.
— Конечно. — Обернувшись, я ободряюще улыбаюсь ей и прикрываю за собой дверь.
Отец направляется в сторону своего кабинета, давая понять, что надо следовать за ним. Сердечный бой нарастает с каждым новым шагом.
— Ну и как? — уточняю я, поравнявшись с ним. — Мне стоит искать адвоката?
— Хороший адвокат никому не помешает, но с поиском пока повременим. Стас, конечно, очень недоволен. Шумел, что ты мог оставить Дениса инвалидом… — Цепкий взгляд из-под нахмуренных бровей касается моего лица, — …и это, кстати, правда.
В ушах поднимается гул. Да это же враньё чистой воды! Вот же сука…
— Не надо кипятиться, Леон, — рука отца успокаивающе опускается мне на плечо. — Он как родитель пытается всячески обелить сына…
— И до тех пор, пока он будет это делать, его сын будет продолжать вести себя как уголовник!
— Ты на эмоциях, а эмоции мешают мыслить трезво.
— А он что ответил?
— Стал взывать к моей отцовской совести.
