Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
Пусть и на окраине, но чтобы своя была. Чтобы не пришлось, как нам, по съёмным хибарам мотаться. Но на столицу тяжело мне одной накопить. Туда приедем, купим двухкомнатную в хорошем месте… В университет ты сможешь перевестись, я узнавала.
До крови прикусив губу, я смотрю себе под ноги. Происходящее кажется мне сном. Паршивым неправдоподобным сном, от которого срочно требуется очнуться.
— Я понимаю, что тебе не хочется. Что ты злишься… Что у тебя влюблённость… — продолжает мама.
71
В свою комнату я иду с ощущением, что грудь сдавило бетонной плитой.
Вспоминается, как сильно я не хотела приезжать в этот дом и, сидя на заднем сиденье такси, забитом вещами, мысленно злилась и на Вилена Константиновича, которому взбрело в голову пристроить меня в чужеродный мажорский вуз, и на то, что семья Демидовых настолько ленива и беспомощна, что им требуется даже не одна, а целых две горничных.
Тогда я и подумать не могла, что моя первая настоящая любовь случится именно здесь, а мысль о переезде будет причинять настолько сильную боль.
Закрыв лицо руками, я пытаюсь заплакать в надежде облегчить спазмы, рвущие грудь, но глаза остаются сухими. Видимо, потому что знаю: слёзы ничего не исправят. Мама уволилась и собрала вещи, так что у меня нет варианта остаться.
Говорят, что выбор есть всегда, и он действительно есть. Вернуться с ней в маленький захолустный городок, в котором они с папой выросли, и строить жизнь заново, либо заявить маме, что отныне я сама по себе, остаться в столице и подыскивать съёмное жильё, за которое неизвестно чем платить, с учётом того, что я стала безработной.
Да и с университетом что-то нужно будет решать.
