Автор
Внутренняя дверь скрипит, и хозяин дома, Демидов Вилен Константинович, подзывает меня. Его жена Ирина смотрит на нас с презрением через плечо сына Максима — парня с отвратительным характером, которого нужно заставить исправляться. Блондинка рядом с нами — это новая любовница Виля, и ее присутствие только усиливает нервозность в этой комнате....
Пакеты вчера помог мне поднять…
Торопливо опустошив тарелку, я под предлогом спешки отказываюсь от кофе и выскакиваю в прихожую. Мне нужно поскорее очутиться на улице, ибо если проведу в этой квартире ещё пару минут — задохнусь.
***Занятия в университете — это лучшее время в сутках, не считая сна. За минусом убогого интерьера учиться здесь вполне сносно. Светил вроде Шанского в преподавательском составе нет, но есть Григорьев Виктор Иванович — харизматичный старичок, будто сошедший с портретов XIX века. Он носит часы на цепочке и обращается к студентам не иначе как «батенька» или «матушка».
На его лекциях удаётся ненадолго забыть о том беспросветном унынии, что ждёт меня вне университета, и отвлечься от разрушительных мыслей о Леоне — о том, что он настолько зол на меня за отъезд и отключённый телефон, что наверняка попытается забыть (если уже этого не сделал) и что есть вероятность: в свете случившегося его свадьба с Эльвирой может снова стать актуальной.
Вот такая я эгоистка: слиняла в другой город, но тайно лелею мысль, что прекрасный принц не забудет меня и непременно спасёт.
Домой возвращаюсь затемно. Сегодня в расписании стояло всего две пары, так что пришлось ещё пару-тройку часов проторчать в библиотеке, чтобы сократить время, отделяющее меня от сна.
— А вот и Лия пришла! Заходи! — мама, непривычно нарядная и с укладкой, встречает меня в дверях.
Затолкав пуховик в шкаф, я вывожу себя в гостиную — и натыкаюсь на накрытый стол, за которым сидит та самая соседка, о которой говорила мама, а слева от неё — великовозрастный юноша с глазами печального телёнка.
Я перевожу непонимающий взгляд на маму, беззвучно вопрошая: «А это что за хрен?»
— А это Макар, — с неестественно широкой улыбкой тараторит она, подталкивая меня к столу. — Сын Наташи, помнишь, я тебе говорила? Учится на третьем курсе физфака.
Не в силах выдавить ни звука, я подтаскиваю стул к углу стола.
— Говорят, сидеть на углу — плохая примета, — участливо комментирует соседка. — Семь лет замуж не выйдешь.
Пробурчав неопределённое «хм-м», я тянусь к салату. Банкет явно не на скорую руку — судя по тому, что на меню есть оливье.
