Пока ты мне ничего не дал.
Кохистани шагнул вперед, вновь положил руку на плечо молодого человека и вежливо провел его в соседнюю комнату, где усадил за стол, освещаемый лампой.
— Мы не ищем славы, ты и я. Мы слуги Аллаха. Мы ведем священную войну, джихад… и все, что мы получим за женщину, должно применяться во имя Аллаха и только его. — Он смотрел Наиму в глаза, ожидая спора. — Ты хочешь узнать, почему не состоялся выкуп? Я скажу тебе: этого не разрешил Аллах. У него тоже более существенные планы на эту американку. — Он снова остановился, чтобы взять чашку горячего чая, которую принес в дом один из его людей.
— Сейчас, мой брат… я хочу, чтобы ты отдал мне женщину в обмен на оружие и медикаменты, которые я тебе предложил, а вместе с ней верни мне и кассету с видео.
Наим понимал, что добыча ускользает из его рук. Его невежественный ум отчаянно искал решения проблемы. Бросить вызов Кохистани прямо сейчас означает обеспечить себя проблемами на долгий срок, но он должен получить хоть какое-то утешение от своего неудавшегося выкупа.
— Хорошо, — решительно выпалил он. — Женщина твоя, мне достаются винтовки и медикаменты, а также видео. Я подожду, а потом сам продам его Аль-Джазире, а деньги потрачу на помощь деревне.
Кохистани мягко улыбнулся, в душе предпочитая убить Наима, но ХИК пока еще нуждался в Талибан, поэтому стоило относиться к ним терпеливо. Он понял, что Наим чрезвычайно амбициозный парень — фанатичный ваххабит, страдающий манией величия. Если его предоставить самому себе, то он легко может стать лидером полевых командиров в регионе, а Кохистани в последнюю очередь нуждался в авторитетных варварах внутри сферы его влияния. Неграмотные фанатики непредсказуемы, они представляют угрозу как другим людям, так и себе самим. Положение усугублялось тем, что Наим был одержим гордостью и жадностью — практически психопат. Кохистани хорошо понимал, почему талибы отослали этого буйного парня подальше на юг — они сами хотели от него избавиться, и создать ХИК новую головную боль."
"— Очень хорошо, брат, — решил Кохистани. — Я дам тебе одну хорошую канадскую снайперскую винтовку и пятьдесят патронов в обмен на видео… ее доставят вместе с другим оружием и лекарствами. — Кохистани имел в виду захваченную винтовку McMillan Tac-50[66].
Глаза Наима заблестели. Другого шанса заполучить такую винтовку у него не будет.
— Я хочу сто патронов.
Кохистани пожал плечами.
— У нас сейчас есть только пятьдесят, брат, но патроны достать легче, чем саму винтовку. Тебе лучше принять мое предложение.
— Тогда хорошо, — рявкнул Наим, уже ощущая, как держит винтовку в руках. С таким оружием он будет чувствовать себя на равных с американцами.