Автор
Кеннар не любил этот день и эту ночь — за шум, за необходимость выбираться из башни и контролировать тёмную энергию, поглощать сущности. Но именно он – повелитель Тёмной башни, последний из теневых драконов-оборотней, проклятый Богами и отвергнутый людьми.
Мать и сама вряд ли знала, от кого именно.
Сестра молчала, крепко вцепившись в меня, будто боясь, что я могу исчезнуть.
– Лиза передала для вас карамелек, а я купила ленты, о которых ты мечтала. Разве ты не должна радоваться? – усмехнулась, пытаясь отцепить от себя тонкие ручки.
– А книгу? – проглатывая слёзы, спросила она. Быстро стёрла следы своей минутной слабости с лица и широко улыбнулась так, как умела только она.
– И книгу, – улыбнулась в ответ. – А теперь беги умываться и надень что-нибудь, буди остальных.
Через полчаса мы все сидели на веранде за длинным столом, потому что крохотная кухня не вмещала в себя такое количество народа.
… веранду отстроил дядя. Сам. А вот калитку починить до сих пор не может. Забавно…
Во главе сидел дядя, я с другого конца стола, справа братья, слева сёстры. Гремели ложки, стучали плошки. Лился смех, шумели младшие, играя новенькими игрушками. Ви хвасталась нитками для вышивки, что я ей привезла, Колин сосредоточенно разглядывал ручку для письма, Мартин с важным видом листал учебник математики.
Я сглотнула, опустив голову. Взяла ложку и начала есть. Не хотела, чтобы они видели в моих глазах притаившуюся грусть. Может, моя гордость не так уж и важна? Может, стоило согласиться на предложение дракона?
… он просил ждать. Так странно. Я ведь, правда, будто бы жду чего-то. Каких-то перемен.
– Много не кури, – напутствовала, собираясь уходить. – И не давай Соффи есть грязными руками, а малышке Рози уже пора начинать убирать волосики, в глаза лезут.
– Уж разберусь как-нибудь, – проворчал дядя, но крепко обнял меня, мазнул сухими губами по щеке. – Ты давай там… береги себя. Не перетруждайся.
– Я постараюсь, – счастливо улыбнулась и, помахав на прощание вышедшей на крыльцо ребятне, поспешила на станцию.
… плохое предчувствие не обмануло. Дверь в комнату на чердаке была вынесена, все перевёрнуто, вывалены вещи из сундука.
Обессиленно опустилась на стул, потирая пальцами лоб. Я всё же надеялась, что жадный мерзавец не зайдёт так далеко, но, похоже, он желал компенсировать ущерб, нанесённый репутации его таверны.
Прибравшись, я отправилась в мастерскую лавку, чинить чужую одежду. Хочешь не хочешь, а работать надо. И как бы не было на душе погано, я снова и снова находила в себе силы бороться за счастливое будущее моих братьев и сестёр.
«Вот подрастут, устроятся, тогда и отдохну…» – успокаивала себя мысленно, латая сюртуки.
