В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Потому что сразу тело так ярко реагирует, что жарко становится.
Я не нимфоманка. Наверно. Скорее всего.
Но черт… Ведь даже думать спокойно про моих Зверят не могу.
Иногда мне кажется, что сейчас у нас самое лучшее время, словно мы застыли в янтаре, захвачены кистью художника в полете, в самой наивысшей точке радости.
И так боюсь, что что-то или кто-то нарушит это хрупкое равновесие.
И на фоне моего счастья как-то даже неудобно и стыдновато перед подругой, у которой все совсем не так радужно. В основном, из-за ее загонов.
- Тат… Давай встретимся, поговорим, - предлагаю я, уже сворачивая разговор, потому что подхожу к мастерской. Сегодня я работаю до десяти, с двумя напарниками.
И Геннадьич должен зарулить. В середине недели на Маяк, на вторую сто, перекинули Ромку, Димаса вернули сюда. И он сегодня был в первую смену.
И я его, возможно, даже и увижу.
С утра нам не удалось встретиться, потому что у меня занятия были с восьми, а братья работали с десяти, а потому отсыпались.
Я приготовила на скорую руку запеканку, постояла в дверях, разглядывая двоих парней в моей кровати. Они спали по разные стороны здоровенного ложа, место между ними, мое место, трагически пустовало.
Переборов дикое желание все бросить и забуриться между ними, разбудить и продолжить то, чем мы занимались ночью, я только выдохнула и убежала на учебу.
Татка второй день не приходила на занятия, у меня не было особо времени ни на парах, ни между парами, чтоб с ней связаться, потому что учиться становилось все сложнее, а, учитывая, что я на прошлой неделе порядочно пропустила, то вообще тяжко было.
Ну и проупражнялась в психологии всю дорогу до работы. Если так дальше пойдет, то переквалифицируюсь из инженеров в психологи. А что? Тоже ковыряние в сложном механизме. Я это дело люблю…
В мастерской дым коромыслом, парни что-то ремонтируют, орут друг на друга, так что меня даже и не замечают.
Я тихонько прошмыгиваю в подсобку переодеться, натягиваю комбез, забираю волосы под косынку.
На выходе торможу, смотрю на себя в малюсенькое зеркало, непонятно, для каких целей повешенное возле двери.
Я определенно стала лучше выглядеть. Если первые несколько дней после начала совместной жизни вместо Эли в зеркале отражалась бледная сплюха, то теперь прямо хоть картину в стиле пинап пиши. Кровь с молоком, щеки розовые, глаза блестящие, улыбка до ушей.
