В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
- А ну заткнись, сучка, - голос у мужика хрипел настолько страшно, что реально, чуть не описалась там, даже сердце, кажется , перестало стучать от ужаса, - сделаешь все, как я сказал, поняла? Или, сука, всех удавлю, с кем крутишься, всю вашу левую тусню разгоню, а тебя свяжу и Руслану в постель кину. А, когда он наиграется, себе заберу. А потом по своим ребятам пущу. А то дерзкая слишком. Не учили нормально уважение проявлять. Вот я и научу, поняла, тварь?
Я только кивнуть смогла.
- И не вздумай завтра в полицию идти.
Тут меня отпустили, и я закашлялась. До слез и хрипоты.
- Ну-ну… - Лапа участливо постучала по спине, потом, словно невзначай, прошлась до талии, и я замерла в ужасе. Даже кашель прошел. – Ничего так. Гладкая. Хороший вкус у сына. Поняла меня, сука? Не хочешь дружбанов своих подставить под ствол и перо, придешь сама, разденешься и ляжешь. Руслан мой благородный парень, правильный. Жениться на тебе хочет.
Меня по-отечески хлопнули по заднице и выкинули из машины.
И в тот момент я вообще ничего не соображала. В голове, кроме ужаса дикого, ни одной мысли не появлялось.
Опомнилась только возле детдома.
Как меня туда вынесло, какой атавистической памятью, хрен его знает.
Дядя Серега был на месте.
Увидел меня, присвистнул на безумный взгляд, усадил. Налил чаю.
- Давай, говори.
Ну, я и рассказала. Видно, в шоке была, иначе бы ни хрена так не поступила. Сказал же тот урод, чтоб никому.
Но я в тот момент мало что соображала.
- Как зовут этого мальчишку, говоришь? – прищурился дядя Серега.
- Руслан. Сазонов.
- Как? Сазонов?
- Ну да.
Дядя Серега подобрал выпавшую изо рта сигарету, прикурил неожиданно дрожащими руками, пугая меня этой своей реакцией до усрачки, и какое-то время отводил душу в тоскливом мате.
А потом выдал. Да такое, что мне, и без того еле живой, стало ощутимо хуже.
Отец этого Руслана, которого мы в тусовке почему-то считали приезжим бизнесменом, оказался не совсем бизнесменом. Вернее, совсем не бизнесменом.
