В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Я тогда на них на пляже смотрела при свете солнца… Мама дорогая!
Нереальные мальчики! Сильные, прокачанные, улыбки с ног сшибают, взгляды такие – что даже статуя Венеры потекла бы!
Очень хороши мальчики.
Но в этом и беда.
Привыкнуть легко.
А они сегодня здесь, а завтра – у себя, в родном городе. И курортный романчик – это милое горячее воспоминание.
А мне не улыбалось становиться их милым воспоминанием. Потому что, к сожалению, без эмоций я сексом заниматься не умею. Никогда не умела."
"И то, что случилось тогда… Это звоночек.
Но, раз умудрилась, нечего жалеть. Надо сделать выводы.
Я – сделала.
Они – похоже, нет.
И, судя по их поведению, до сих пор нет.
Это, конечно, было странным, потому что у таких парней за год по-любому целая вереница девчонок в постели погуляла. И чего так ко мне бросились?
Странно, прямо очень.
Я как раз доедаю булочку, когда распахиваются двери, и в столовку входят они.
И мне из угла укромного прекрасно все видно.
Они замирают на секунду в дверях, сканируют пространство. И я знаю, кого они ищут. Но не найдут. Мне тут, за кадкой с фикусом, и без них хорошо.
Не хватало еще, чтоб мой имидж занудной первокурсницы растрясли.
А с них станется.
Ишь, стоят, глаза дурные, лица вдохновленные, дышат тяжело. Хороши!
Я оглядываю столовку на предмет второго выхода, с огорчением убеждаюсь, что его нет, и аккуратненько задвигаю стул еще дальше за кадку.
А потом позади братьев появляется Тата, и они моментально переключаются на нее.
И , к моей радости, разговаривать , похоже, собираются не в столовой, а в более спокойной атмосфере.
Тата немного сопротивляется, не хочет идти, она мне сама признавалась, что голодная до ужаса, но братья, подхватив под локти и плотно присев на уши сразу с двух сторон, просто выносят ее прочь.
Я наблюдаю, как ее ноги, беспомощно болтаясь, даже до пола не достают, и только выдыхаю.
Прости, Тата, я сегодня тебе не помощник.
Самой бы спастись.
Тем более, что новая знакомая не выглядела особо напуганной и напряженной, когда выходи… Ээээ… То есть, когда ее выносили из столовой.
Значит, они для нее опасности не представляют. Ну, я это уже успела понять из нашего короткого диалога, пока шли до столовой. Что-то про одну компанию, брата – изверга, не дающего нормально строить отношения, и его тяжелую руку.
