В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
И кто ты теперь?
Может, последний месяц скитаний и на мне так отразился? Может, я реально так беззащитно и херово выгляжу, что меня необходимо оберегать? Спасать от всего на свете? От злых соседей по общаге, от однокурсников, от плохих людей?
Дожила, Элли? Доигралась?
Неожиданно я поняла, что злюсь. Сильно злюсь. Так, что эта злость даже сквозь приятный послесексовый расслабон пробивается.
А это плохо.
Злая Элька – Элька , делающая глупости…
- Ну вот нафига тебе там жить? Отморозков всяких полно, - продолжает Ромка, ни о чем не подозревая.
И лапа его, наглая, большая, однозначно скользит вниз, собираясь совершить нападение на самую расположенную к ним и от того беззащитную часть моего организма.
И вот это сочетание заботы, которую я не хочу и не прошу, и ласки, от которой я не смогу отказаться, моментально выбешивает.
- Нет.
Я дергаюсь, подхватываюсь и спрыгиваю с кровати.
Ромины пальцы, устремившиеся следом, только пустоту хватают.
- Я домой поехала.
- Ты чего?
Рома садится на кровати, выглядит до того удивленным и растерянным, что я невольно отмякаю.
Господи… Такой лапочка… Ну вот как тут уйдешь?
Но тут встает Дима, во всей своей голой красе, и идет ко мне.
Это выглядит настолько угрожающе, что я невольно пячусь назад.
Смотрю в глаза. Стараюсь, по крайней мере, хотя взгляд сползает. Ниже."
"- Иди в кровать, котен, - командует он, и, совершив какой-то непонятный обманный маневр, оказывается рядом и подхватывает на руки.
- Давай ее сюда, Димас! Будем убеждать!
- Ээээ… Неееет… - это, собственно, все, что мне удается сказать.
Потому что потом меня начинают убеждать.
Убедительно так убеждать.
21. Во всем виновата обувь!
- Девушка, мне ваш фирменный салат, только без масла. Совсем. И без петрушки. И без каперсов.
Манерно оттопыренный пальчик, светлые выглаженные до блеска волосы, показательно небрежно брошенная Гермес.
Я киваю, повторяю заказ, чтоб, не дай Бог, чего не забыть, и бегу к терминалу.
Там какое-то время жутко туплю, потому что программу мне Алла показывала, но очень быстро и тоже с оттопыренной презрительно губой. Такие все доброжелательные, пи**ц просто.
