Он будет жить, но они не знают, когда он сможет ходить. О других раненых заботятся.
Горечь у меня во рту крепчает. Дэвид, раненые… Случилась катастрофа, почему и ради чего? Я влез во все это, но не знаю правду. Что я наделал?
– Наши потери подсчитаны? – спрашивает Шелли.
– Пока нет, – отвечает Трис.
– Ладно, спасибо тебе.
– Слушайте, – она переминается с ноги на ногу. – Мне нужно поговорить с ним.
Она кивает головой в мою сторону.
– Нельзя… – начинает Шелли.
– Только секунду, я обещаю, – перебивает ее Трис. – Пожалуйста.
– Пропусти ее, – предлагает другой охранник. – Что она может повредить?
– Хорошо, – соглашается Шелли, – у тебя есть две минуты.
Я встаю, опираясь о стену, чтобы удержаться на ногах, мои запястья связаны спереди. Трис делает несколько шагов навстречу, ее сложенные на груди руки как будто образуют барьер между нами. Это настоящая каменная стена. Трис опускает голову.
– Трис, я…
– Хочешь знать, что устроили твои дружки? – восклицает она, и ее голос дрожит, насколько я понимаю, от гнева, а вовсе не от сдерживаемых слез. – Им не нужна сыворотка памяти. Им требовалась сыворотка смерти. Они собирались уничтожить кучу важных государственных чиновников и начать войну.
Таращусь на свои ботинки, на плитку, покрывающую пол.
– Я не представлял…
– А я тебе говорила. Но ты меня не послушал. Как всегда, – тихо добавляет она.
И мы, наконец, встречаемся взглядами. Я понимаю, что напрасно так сильно жаждал заглянуть ей в глаза, это причиняет мне лишь боль.
– Юрайя – без сознания, и врачи не уверены, что он вообще выживет.
Странно, что одно слово или фраза могут подействовать как удар молота по голове.
– Как?..
Перед моим внутренним взором – лицо Юрайи, упавшего в сетку после Церемонии Выбора. Он бесшабашно улыбается, и мы с Зиком втаскиваем его на платформу. Или вот: он сидит в тату-салоне, придерживая ухо, чтобы ничто не мешало Тори накалывать ему изображение змеи. Юрайя может не очнуться? А ведь я обещал Зику позаботиться о нем…
– Он один из последних моих друзей, – говорит она срывающимся голосом. – Не знаю, смогу ли я смотреть на тебя так, как раньше.
Она разворачивается и бежит прочь. Как будто издалека до меня доносится голос Шелли, приказывающий мне сесть, и я безвольно падаю на колени. Я пытаюсь придумать способ сбежать от нового кошмара, который сам же и устроил, но, как я ни изощряюсь в логических построениях, выхода не нахожу. Тогда просто скрючиваюсь на полу и стараюсь ни о чем не думать.
* * *Лампа на потолке в комнате для допросов отражается расплывчатым кругом в центре стола. Я рассказываю то, что сочла нужным сообщить мне Нита. Никаких затруднений я не испытываю.