– Теперь-то все встало на свои места. Да, в этом есть смысл.
– Они опасны, – возражаю я. – И никто, кроме меня, не понимает насколько.
– А что ты сможешь сделать, даже если они затеют нечто ужасное? Отправить дымовой сигнал?
Я молчу.
– Хорошо, – она поднимает руки в знак капитуляции. – Я просто пытаюсь напомнить тебе, что там больше не твой дом.
– Понял.
Никогда не думал, что кто-нибудь из эрудитов хоть что-то соображает в человеческих взаимоотношениях и эмоциях, но Каре в проницательности не откажешь. Я боюсь и поэтому пытаюсь скрыться от страха в прошлом. Тревожный симптом.
Снова прокручиваю назад изображение на мониторе, затем ставлю на паузу и мотаю вперед. В городе – толпа людей собирается вокруг здания, словно слетается стая черных птиц. Их движения выглядят отрепетированными.
– Они все-таки сделали это, – восклицает Кара. – Верные решили атаковать.
– Эй, вы, – кричу я сотрудникам в диспетчерской.
Женщина, которая всегда бросает на меня неприязненный взгляд, поднимает голову.
– Камера двадцать четыре. Быстро.
Она дотрагивается до своего монитора, и сотрудники молниеносно кидаются к ее месту.
Я обращаюсь к Каре:
– Позови остальных, ладно?
Она кивает и с дикими глазами вылетает из диспетчерской.
Вооруженные люди, сгрудившиеся у здания, не носят униформы. Стараюсь подобрать такой ракурс, чтобы узнать хоть кого-нибудь, но изображение не в фокусе. Они общаются друг с другом жестами, и видны только белые ладони, мелькающие в темноте.
Я начинаю постукивать ногтем по передним зубам. Через пару минут прибегает Кара со всеми нашими. Питер громко произносит: «Разрешите», и его пускают поближе.
– Что случилось? – спрашивает он у меня.
– Верные сформировали армию, – отвечаю я, кивая на экран. – Похоже, там народ от каждой фракции, даже от Товарищества и эрудитов.
– От эрудитов? – изумляется Калеб.
– Верные являются врагами бесфракционников, – поясняет Кара. – Следовательно, у них общая цель: свергнуть Эвелин.
– А насчет Товарищества ты уверен? Что они тоже вступили в армию? – выпаливает Кристина.
– Они не участвуют в беспорядках, – уточняю я. – Но помогают.
– Верные впервые захватили оружейный склад несколько дней назад, – бросает нам молодая женщина, сидящая на соседнем кресле. – Тогда-то они и раздобыли себе пушки. Это уже второй налет. После первого раза Эвелин приказала спрятать боеприпасы в другое место, но кое-что они вывезти не успели.
И мой отец, и Эвелин знают: только оружие заставит людей подчиняться беспрекословно.
– А каковы их намерения? – интересуется Калеб.
– Верные настроены вернуться к нашей первоначальной цели, – отвечает Кара со страстью.