В этой истории Элоиза, дочь короля, вынуждена оставить любимую работу и родных, чтобы стать частью новой жизни, где ценность личности уступила место материальным ценностям. Ее приход в новый мир не означает только перемены, но и вызовов, с которыми ей придется справиться, чтобы сохранить свой характер и веру в счастье....
"
"— Встаньте, — еле удержалась, чтобы не выплеснуть на ни в чём не повинных людей своё раздражение. Они ведь не виноваты, что львёнок в таком состоянии. Да и видели они такое животное скорее всего впервые в жизни. — Жак, — обратилась я к своему повару, — молока тёплого, чистую тряпицу. Поскорее.
Тот понятливо кивнул и хлопнул в ладони, призывая всех очнуться и начать выполнять мои приказы.
— Не трогайте его, Ваше Высочество, — неизвестно каким образом рядом со мной материализовался сэр Локвуд, — это дикий зверь.
— Сэр Джейми, не смешите меня, — улыбнулась я, глядя на едва движущегося львёнка, — он сейчас даже мухи не обидит.
— Не скажите, Ваше Высочество, — сказал Жак, держа в одной руке кувшин с молоком, а в другой запрошенную тряпицу, — оно успело укусить Роша за палец. Довольно глубоко, кровь до сих пор капает.
— Пусть Рошу на рану польют самое крепкое вино, — тут же нахмурилась я, — и отведите его к травнице, она очистит рану.
Белла прочно заняла место травницы в замке.
Я молча подошла к клетке и откинула щеколду с дверцы. Створка с тихим скрипом отворилась. Львёнок открыл гноившиеся глаза и устало посмотрел на меня. Я, стараясь не делать резких движений, протянула к его носу пальцы, давая понюхать и привыкнуть к моему запаху.
— Какой ты красавец! — тихо, но твёрдо сказала я, — вот поправишься и я обязательно подарю тебе крутое имя. И в клетке ты больше никогда сидеть не будешь. Весь Уолло будет в твоём полном распоряжении.
С каждым произнесённым словом толпа, окружившая меня и клеть, отступала всё дальше, видать людям не понравились мои обещания.
Словно понимая о чём я говорю, львёнок ткнулся в мою ладонь тёплым носом и тихо рыкнул.
Осмелев, я погладила его по спутанной, грязной шерсти, а через минуту и вовсе обнаглела — подняла его и усадила прямо на свои колени.
Толпа синхронно ахнула. В их возгласах слышались нотки страха и восхищения.
— Мой ты хороший, — гладила я тугую короткую шёрстку, под слоем грязи было видно, какого она красивого песочного цвета, — обязательно искупаемся, ты же повелитель зверей!
Урчание превратилось в почти кошачье мурлыканье.
— Жак, вот сюда поставь бутыль и положи тряпку. — указала я на место рядом с собой.
