Идут со стороны болот. Также подкрадываются к новому Уолсоллу.""
- Хмм, ясно, - пробормотала я и просто кивнула Айрису (а это был именно он), - лети. Проверь все ли на своих местах и отчитайся тумэнбаши Батую.
Анимаг улетел, а я посмотрела в сторону незасеянных полей, куда идут враги. Затем перевела взгляд на реку. Пять византийских кораблей выстроились в определённом порядке - клином: один впереди, остальные чуть сбоку и сзади. Ими будет командовать Михаил.
Перевела взор на противоположный берег Северна, где в лесу схоронились воины под предводительством Роберта Бонэма, решившего принять участие в схватке.
Новый Уолсолл будет защищать Муамм Арафат и воины под его началом.
Лорд Райт и лорд Димитрий остались в Уолло. Не стала рисковать стариками, несмотря на весь их бравый, рвущийся в битву настрой.
Король так и не приплыл. Что его могло задержать - я не знала, мне было некогда отправлять ему сообщения и сидеть в ожидании ответа.
Промедление - смерти подобно, нужно было работать, чтобы победить.
Глава 24
Интерлюдия
Михаил стоял на носу флагмана и слушал отчёт капитана - лорда Райсу.
- Ваше Высочество, все орудия готовы к бою, - Михаил кинул одобрительный взгляд на помощника и сразу же заметил, каким азартом горят глаза собеседника, - эти пушки ммм... - не смог он подобрать слов, чтобы объяснить всё, что сейчас чувствует к новому оружию."
"- Взрыв мозга? - помог ему Михаил-младший, улыбаясь кончиками губ - за последнюю неделю он нахватался разных слов и выражений от Её Высочества, и многие из них были весьма к месту и выражали даже больше, чем могло бы показаться.
- Д-да, - чуть запнулся лорд Райсу, переваривая новое для себя выражение, - лучше и не скажешь! Я, когда увидел их в деле, дар речи потерял! Всё ещё теряю, - смущённо добавил он, - когда прохожу мимо. Это чистый восторг! Вам стоит купить их для нашей армии. Мощь, сила, скорость! Пушки — это что-то запредельное!
Принц только сдержанно кивнул, он, конечно, поговорит с Элоизой, но не будет сильно настаивать - если Северная принцесса примет его предложение руки и сердца, он станет часть этой страны и, как подсказывала ему совесть, не сможет делиться наработками с Византией, несмотря на настоятельные слова отца, становиться шпионом и посредником в торговых делах Михаилу совсем не улыбалось. Он любил Лои, и предавать её не хотел, даже ради страны, в которой родился.
Размышляя обо всём этом, молодой человек перевёл взгляд в даль, поднял подаренный ему Элоизой подзорную трубу, искусно украшенную драгоценными камнями по ободу, и посмотрел на приближающихся врагов. А те были всё ближе: корабли Антуана Ричарда двигались степенно, давая всем рассмотреть его внушающий трепет флот во всей красе и впечатлиться его мощью настолько, чтобы дать дёру, пока не поздно.