Да он вообще мог со мной не встречаться, ибо в отличие от «Франсуазы» над ним висит не высылка из страны, а двадцать лет тюрьмы. Это в лучшем случае.
– За удачу! – Сотрапезник невысоко, чтобы не привлекать внимания, приподнимает стакан томатного сока и залпом выпивает.
На самом деле это коктейль «Кровавая Мэри», и водка должна плавать над томатным соком, но он смешал ингредиенты. Что ж, небольшие ошибки можно Птичке прощать – он американец и сын американца, приглашать на обед, говорить тосты и пить «Кровавую Мэри» он научился у моих земляков, с которыми общался с малых лет, – его отец тоже был нашим агентом. И, кстати, благополучно дожил до старости и умер своей смертью.
– Я нашел одну шлюху, у которой сестра работает в Пентагоне, секретарем у какого-то генерала. Можно найти к ней подход.
– Спасибо, друг!
Называть его по прозвищу как-то неудобно, а имени я не спрашивал.
– Если бы ты точнее обозначил свой интерес, я мог бы быть более полезным, – деликатно говорит он.
Я молчу. Не могу же я признаться, что сам не знаю, в чем мой интерес.
– Немного позже я это сделаю, – обещаю я.
Надеюсь, что так и будет. Постепенно картина проясняется. Вчера я зашел в Интернет-кафе и получил информацию о том, что явных неисправностей во взорвавшихся ракетах не обнаружено. Не выявлено также признаков диверсий, саботажа или иных следов злонамеренного вмешательства до их старта.
Это подтверждает версию о руках внешнего врага. Оставалось установить – кто он, где его руки и как они сумели навредить. В Пентагоне должны это знать."
"– Давай продумаем, как мне познакомиться с этой шлюхой… То есть с секретаршей!
– Хорошо, друг! – улыбается Птичка. Он тоже не знает, как меня зовут.
* * *24 августа 2011 г.
Пригород Вашингтона
– Какой еще Том? – рассеянно спросила Барбара, рассматривая в зеркало новую блузку. Она одернула складки, повернулась боком, озабоченно нахмурилась. – В груди тянет, по-моему. Тебе не кажется?
– Я тебе рассказывал о нем! – отозвался из соседней комнаты Джон Стивенс. – Значки коллекционирует. Фалерист. Менеджер по связям из НАСА.
– Просто чудовищно. Она выпирает, Джон! – пожаловалась Барбара.
Он вошел в комнату, на ходу застегивая запонки.
– Выпирает! Даже пуговицы расходятся, – повторила она с ужасом. – Я раньше не замечала, что у меня такая огромная грудь!..
– Как у Памелы Андерсон! – удовлетворенно констатировал Джон. – Я ведь только из-за нее на тебя и запал. Ну-ка, подвинься, милая…
Он пристроился рядом, поправляя воротник рубашки.
Он скосил глаза на ее отражение и добавил:
– Задница у тебя тоже огромная, кстати.
Она повернулась к нему, возмущенно хлопая ресницами.
– Что означает эта фраза, мистер Джон Стивенс?!
– Это комплимент, – спокойно пояснил Джон.