При учебных запусках стратегические ракеты терпят крушение. Контрразведчик Евсеев и разведчик Полянский расследуют саботаж на ракетно-ядерном щите страны. Им предстоит выявить врагов, скрывающихся в рядах системы, и предотвратить катастрофу.
Я в восторге жму руку бригадиру:
– Вы даже не представляете, что вы сделали!
Тот кисло усмехается.
– Почему же, прекрасно представляю. Совершили акт вредительства, нарушив заводскую комплектацию и утвержденную КБ схему электрических цепей изделия “Р-36”. А вы это подтвердили своими подписями. Раньше за такое расстреливали, сейчас дадут лет по пятнадцать…
У меня даже челюсть отвисла.
– Шутите?
Бригадир пожимает плечами.
– Пошутить могут те, кто находится наверху, – он показывает пальцем вверх. – На этот раз неудачи вполне можно списать на наше вмешательство…
Я, щурясь, смотрю на голубое небо. Вряд ли оттуда последуют такие шутки. Но для того руководства, которое пониже, такой сценарий вполне вероятен… Хотя времена не те. А главное – такая шутка ничего не даст: катастрофы ведь не закончатся…
– Не бойтесь, это исключено! – твердо говорю я."
"– Надеюсь, – отвечает бригадир.
Короткий часовой перерыв.
Мне отвели кабинет на третьем этаже штаба, это бывшая ленинская комната. Телевизор, небольшая библиотечка, кондиционер. Да, еще древний проигрыватель “Аккорд-101” и стопка виниловых дисков. Валерий Ободзинский, “Самоцветы”, Эдуард Хиль, о… Дин Рид!..
Сейчас бы холодного-прехолодного пива с таранькой… Но откуда здесь такая роскошь?
Осторожный стук. Бочком-бочком входит сержант с подносом. На подносе – запотевшая бутылка пива, стакан и гора сушеных окуньков. Я даже ничего сказать не успел, только глянул. Не знаю, что там у меня на лице изобразилось. Сержант даже не крикнул, а хрюкнул:
– Никак нет, товарищ майор, я ошибся!!!
И мигом исчез.
Что-то с лицом у меня, наверное, не то. Но я тут же изменил выражение, выскочил в коридор и вернул служивого обратно».
«День 6-й. Ракета на старте. Заправка. Снова иду ставить пломбы и расписываться. Этих росписей в случае чего мне хватит на несколько пожизненных сроков.
Взвод охраны берет пусковую вышку в кольцо.
Все. Мавр сделал свое дело. Остается ждать приказа. Пуск будет проходить дистанционно, нам даже на кнопку нажимать не придется, только доложить о готовности… Кто будет нажимать, я даже точно не знаю. Может, в штабе округа в Астрахани. Или даже в Москве.
Срочно в душ. И – отдыхать. Вернее, ждать».
«Ночь 6-го дня. В полночь на аэродроме приземлился новенький “Ми-35М” с бортовым номером 50-“желтый”. Его видно через бинокль из окна ленинской комнаты. Двигатель заглушили, но наружу никто не выходит. Думаю, это вертолет Генерального штаба.
