Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Бэнкс поерзал на сиденье.
– В общем-то… Ладно. Пусть будет заяц.
Главное блюдо подавал сам шеф-повар. Тот самый Мишель Ришар, великий и ужасный потрошитель карманов. Оказался, кстати, очень простым и веселым человеком, просто душа компании. Он даже ухитрился чем-то рассмешить чопорного пиар-менеджера НАСА.
Заяц был великолепен. Вино превосходно – Бэнкс практически в одиночку ухлопал всю бутылку.
– Ну а как ваши поиски? В Берлине, я имею в виду? – спросил он, осоловело глядя на меня поверх графина сорокалетнего «Камю Кюве», который нам подали на десерт.
– Неплохо, – буднично сказал я, выкладывая на стол значок. – Вот результат.
Бэнкс, демонстрируя полнейшее равнодушие, достал из кармана складную лупу с подсветкой, раздвинул ее и взял значок в руки. Минут пять он пыхтел, критично рассматривая его со всех сторон и в разных ракурсах. Но постепенно стал оттаивать. Каменные черты лица смягчились, плотно сжатые губы разошлись в улыбке, руки задрожали.
– Да, это то, что надо! – оживился он и подлил себе коньяку. – Просто фантастика! Как вам это удалось? – Коньяк проследовал по назначению.
– Не знаю, – немецкий писатель-фантаст пожал плечами. – У наших коллекционеров хорошие связи с русскими коллегами.
Том явно не верил своим глазам.
– Но это действительно знак того самого знаменитого скандалиста! Напомните, как его фамилия?
Снова пожатие плечами.
– Я даже в нашем Бундестаге не всех знаю по фамилиям.
– Ничего, – сказал он.
Том Бэнкс ликовал.
– Это как медвежья голова, украшающая стену гостиной. Личный трофей.
– Или фетиш, – не удержался я.
– То есть? – Бэнкс пьяно мотнул головой.
– Не важно. Мне кажется, что вы несколько преувеличиваете значимость некоторых символов… Насколько мне известно, в самой России такие значки особенно не котируются. Я имею в виду – у коллекционеров.
– Что ж, пожалуй! Империя зла и Третий рейх… Олицетворение грозящей опасности! Ведь добытый на охоте медведь ценится выше, чем какой-нибудь… козел, скажем.
«Сам ты козел», – подумал я. Но вслух ничего не сказал.
Было видно, что значок произвел на Бэнкса сильное впечатление. Он будто опьянел еще больше.
