Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
А с другой стороны, он есть, даже наклонение орбиты известно… Как они все это разузнали, интересно…
Система обнаружения работала в автоматическом режиме, у пультов дежурила бригада операторов в полном, «чрезвычайном» составе.
– Отрабатываем орбиту наклонением 57 градусов! – скомандовал Синицын. – Второй телескоп на ручной режим!
А у него вторая бессонная ночь. Но чем черт не шутит! Он сел за пульт и, хотя глаза слипались, до самого утра скрупулезно просеивал небо, пока по сетчатке не стали ползать серые и черные мухи.
"Он вышел из пультовой, сел на скамейку под навесом, закурил.
Опять утро. Начинало светать. В Ходжарках, Каришах и других горных кишлаках, расположенных ниже по склону Санглокских гор, еще темно, в домах жгут свет.
«Интересно, есть ли в Каришах электричество? – лениво подумал Синицын. – Или там до сих пор жгут допотопные керосиновые лампы?»
Сто процентов за лампы. Хотя и двадцать первый век, и все такое… Высокоточные астрономические установки, напичканные новейшей электроникой, одной ногой в космосе, можно сказать… А тут – керосиновые лампы.
– Ну что, Синицын? Чем порадуешь?
Темная фигура на фоне восходящего солнца. Синицын вздрогнул и в первое мгновение едва не выронил окурок. Но это оказался всего лишь Гнетов.
– Автоматика новых объектов не обнаружила!
Капитан встал с места.
– Поиск в ручном режиме результатов не дал. Необходимы более точные координаты!
Как ни странно, Гнетов не стал орать и размахивать руками.
– А чего тогда ты здесь сидишь, прохлаждаешься? – недовольно спросил он. – Почему не за пультом?
– Остохренело потому что! – неожиданно для себя сказал Синицын чистую правду.
– Что?!
– Рапорт подаю.
