Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Завидев приближающегося Синицына, он вытянул шею.
– Товарищ капитан, прошу прощения, но вас велено не кормить… Вы сняты с довольствия. Как убывший со станции…
– Да знаю! Я не есть пришел, – отмахнулся Синицын. – Катерина на кухне?
– Так точно.
– Позови.
Солдат с сомнением покосился на стоящий рядом таз с нарезанным хлебом (а вдруг стырит?), но убрать не решился. Когда он ушел, Синицын все же взял из таза несколько кусков и растолкал по карманам. Продукты у него закончились еще вчера, а до вертолета неделя, не меньше.
– Ну, и чего пришел?
Катерина остановилась в шаге от окошка. Впервые Синицын видел ее такой: холодный взгляд исподлобья, губы поджаты, руки шлагбаумом сложены на груди.
– Вот тебе раз! – сказал он. – Ты что, не выспалась?
– Не твое дело. Говори, чего надо.
– Ничего мне не надо. Вот, повидать хотел.
– И чего?
– И больше ничего.
Катерина зло сощурила глаза.
– Ишь, чувствительный стал! Соскучился! Может, просто пожрать захотелось? Или там каких других развлечений?"
"Она громко, с какими-то базарными интонациями выкрикивала слова, словно призывая в свидетели всех присутствующих.
– Странная ты какая-то сегодня, – сказал он. – Что случилось, говори прямо?
– Он еще спрашивает! Поматросил и бросил – так получается? Рапорт подал, и всем пока, счастливо оставаться? Молодец, ловко! Только больше тебе здесь ничего не обломится! Иди, откель пришел!
Лейтенанты зашевелились, обмениваясь мнениями.
– А-а, вот в чем дело, – сказал Синицын. – Ладно, тогда пардон. Думал, хоть один здесь человек нормальный есть…
Он повернулся, чтобы уйти.
– Тут все нормальные… – сказала вслед Катерина. – Ты вон, из Гнетова дурака делал, а я тебя слушала…
Синицын остановился, развернулся на каблуке.
– Я думал, у тебя чувства…
– Ах, ты думал?! Ты в каком-то своем мире живешь, я толком и не знаю, чего от тебя ждать и чего ты хочешь на самом деле-то… Работа, работа, телескопы эти, звезды и все прочее… Я думала, ты жениться хочешь, а ты как все остальные… Тогда уж лучше с Гнетовым, с ним все просто и понятно, к тому же он тут всем заправляет, его слово – закон…
Катерина опять кричала, лейтенанты с явным интересом наблюдали за развитием конфликта.
Но капитан не успел ответить. С улицы донесся шум, характерный механический стрекот, дружный топот сапог. И чей-то далекий крик: «Вертушка!» Лейтенанты рванули на крыльцо. Синицын выбежал за ними.
