Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
– Вначале надо Президенту доложить!
И, повернувшись к напряженно сидящему за пультом связи Тарасенко, нетерпеливо спросил:
– Ну, что там?
Подполковник снял наушники, включил громкую связь, доложил:
– Отделилась первая ступень, полет проходит в штатном режиме!
– Только не надо мне этих ваших «штатных»! – скривился Севрюгин, останавливая его жестом руки. – Мы в Соединенных Штатах, что ли? Говори по-человечески!
Командир части перевел дух и гаркнул:
– Полет нормальный, товарищ Министр!
– Вот так-то лучше! – одобрил Севрюгин.
Тарасенко судорожно сглотнул.
– Служу России, товарищ…
– Шестьдесят секунд, полет нормальный! – перебил его динамик.
– О! – Севрюгин поднял указательный палец. – Правильно говорит!"
"Бункер одобрительно загудел. Атмосфера стала праздничной. Сообщение о благополучном завершении полета и поражении учебной цели казалось уже простой формальностью.
Укоротившийся на одну ступень «Воевода», огибая земной шар, летел по тщательно расчитанной траектории на высоте восемьдесят километров.
– Восемьдесят шесть секунд. Нештатная ситуация. Сработала система самоуничтожения. Объект ликвидирован.
– Что?!
Оживленный гул оборвался – как отрезало.
Севрюгин вскочил, набычившись, заложил руки за спину, оглушенно уставился в пустой монитор.
– Какая такая ситуация?! Говорили же – все идет хорошо! С ума посходили? Немедленно все исправить! Я вас сгною!!! Под суд пойдете!!!
Командир части Тарасенко, только что мысленно примерявший на себя полковничьи погоны и папаху, вдруг вскочил и выбежал из бункера, по дороге едва не сшибив чей-то стул. Офицеры потянулись за ним – на воздух, ибо в бункере больше делать было нечего.
