Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Удивительно: они два дня как из Москвы, когда успели так соскучиться по русской кухне?
Выслушав предложение перекусить, изложенное на химкинском диалекте французского, я качаю головой.
– Ни в коем случае! Я приглашают вас в ресторан совсем другого класса! «Ротонда», слышали? Лучший ресторан побережья!
Учительницы многозначительно закатывают глаза: мол, да, конечно! И мы дружной компанией движемся к стоянке такси.
– А сколько вам лет, Зигфрид? – бестактно брякает Кристина.
– Тридцать шесть, – не моргнув глазом честно отвечаю я.
– Скоро будет!
Тут же перехожу в контратаку:
– А вам сколько?
– А мне… Двадцать пять!
«Ну да, конечно… Носогубные морщины оформляются к тридцати, а глубоко прорезаются к тридцати пяти. И «гусиные лапки» в углах глаз… Так что мы, пожалуй, ровесники, милочка! Причем я скинул себе восемь лет, а ты – все десять, если не больше…» – так думаю я, возмущаясь современной молодежью.
А вслух говорю:
– Такие молодые девушки нуждаются в поддержке и советах зрелого мужчины!
Кристина наклоняется к подруге и, понизив голос, говорит по-русски:
– На фиг мне его советы? Вот бабки – другое дело!
Они цинично смеются.
– Вас? Вас? – с глупой улыбкой спрашивает недотепа-немец. Но тут останавливается такси, и разговор сворачивается.
Через десять минут подъехали к «Негреско». Вымуштрованный швейцар узнал меня и помог дамам выйти из машины.
– Вас ожидает один англичанин, месье, – сказал он.
Это был, конечно, Алекс. В легком белом костюме и светло-голубой тенниске, он занял столик рядом с музыкальным автоматом, похожим на старинный шкаф, который стоял здесь, видно, еще со времен Фрэнсиса Скотта Фицджеральда и «эры джаза». Автомат, к счастью, не работал. По другую сторону от нашего столика возвышалась позолоченная колонна. В этом рассаднике пафоса и китча – пестрые карусельные лошадки, розовые диванчики, напоминающие секундантов официанты – средний счет содержит три – четыре нуля.
– Блин, Юлька, как нас сюда пустили?
На что та незатейливо ответила:
– Значит, мэны у нас крутые!
Наверное, услышав английские слово, британец обаятельно улыбнулся и поднялся навстречу, галантно поцеловал девушкам ручки.
Я представил высокие обедающие стороны друг другу:
– Алекс из Лондона, специалист по промышленной резине.
