Эмблема с секретом, как загадочный знак на борту «Антиволны», привлекает внимание к тайне, который скрывает шифрованный код внутри него. Корабль в Баренцевом море кажется спокойным, но неустанный ветер и непредсказуемые волны лишь подчеркивают его силу и надежность.
Я последовал совету нового друга. Как бы это помягче сказать… Блюдо несколько экстравагантно. Как собачьи лапы в китайском ресторане. Артишоки мне понравились куда больше.
– Третий тост – за любовь! – провозгласила Кристина и выразительно посмотрела на Алекса.
Забавно. Я и не заметил, что это уже третий. К тому же здесь вообще принято пить без тостов.
Алекс развел руками, не выпуская бокала.
– В мире, где я живу, не существует таких понятий, как любовь… Я имею в виду свою фирму, конечно, – пояснил он с улыбкой.
"Алекс сделал паузу и с любопытством заглянул в свой бокал, как будто одно из этих обещаний должно было находиться именно там, внутри.
– Если это и есть любовь…
Кристина громко вздохнула. Мне вдруг показалось, что сейчас она зальется пьяными слезами.
– Ты хочешь сказать, что пройдет месяц, ты уедешь в свой Лондон и даже не вспомнишь меня?
Алекс хотел что-то ответить, но промолчал и только пожал плечами. Ответ настоящего джентльмена.
– А вот я буду помнить! – с пафосом произнесла Кристина и даже всхлипнула. – Всегда! Мы, русские женщины, никогда ничего не забываем!.
– Вот за вас мы и выпьем! – быстро подхватил я, описывая бокалом в воздухе замысловатый вензель. – За русских женщин!
Алекс благодарно посмотрел на меня. Мы выпили. Дамы осушили свои бокалы до дна.
– Ты абсолютно прав, Алекс! – с неожиданным подъемом сказала Юлия. – Надо брать от жизни все! К черту запреты и мораль! Будем веселиться на всю катушку! Все вчетвером!
Кристина исподлобья взглянула на нее и вдруг рассмеялась.
– Юлька, ну ты и б…дь! – сказала она по-русски, причем скорей одобрительно, чем с осуждением.
И опять поцеловала ее в губы. Юлия даже не думала отворачиваться. Она поставила пустой бокал на стол и обвила рукой шею подруги. М-да… Похоже, нас ожидала бурная ночь.
В этот момент у кого-то из посетителей зазвонил телефон. И я сразу вспомнил, что нарушил рациональный технологический процесс. Точнее, чуть не нарушил: время, отведенное для контрольного звонка, истекало через десять минут.
