Пусть не ради себя, хотя бы ради малыша сообщит Рахманину, что ничего не потеряно. Воспитывать сына одной Диларе будет очень сложно.
— Я в этом даже не сомневаюсь, — сажусь на стол и внимательно изучаю усталое лицо Бестужева. — Когда ты улетаешь в Америку?
— Не знаю. Может, послезавтра.
— Мне полететь с тобой?
Я даже не моргаю. Что-то внутри меня щелкает. Неприятно так. Интуиция подсказывает, что я продвигаюсь в правильном направлении. Аккуратно так и мягко.
Мне кажется или Эмиль сглатывает? Он качает головой, всматриваясь за мою спину.
— А тут кто останется? Я не могу все свалить на Матвея.
Я так и знала, что он ответит мне этими словами. Ну и ладно. Как хочешь, шеф.
— Я просто предложила. А принимать решение — дело только твое.
Бестужев молчит. В воздухе повисает напряженная и очень тяжелая тишина. Мне на мгновение кажется, что это будет длиться вечность.
Эмиль берет меня за руку и тянет на себя. Усаживает на колени и в ту же секунду утыкается носом мне в шею, втягивает носом кислород.
— Ты в последнее время странно себя ведешь, — говорит он хриплым шепотом. — Будто в чем-то подозреваешь меня. Вгоняешь меня в ступор своими словами и вопросами. Я не хочу, чтобы между нами была недосказанность, Арина. И ее не будет. Просто... Голова моя сейчас забита проблемами, которые нуждаются в немедленном решении. Я же просил дать мне немного времени? Так вот... Все у нас будет прекрасно. Однако мне нужно перешагнуть этот период.
— Эмиль, ты сам себя странно ведешь. Будто от меня что-то скрываешь. Вот только не нужно отрицать. Это так понятно со стороны... Либо я тебя слишком хорошо знаю и чувствую все, что у тебя творится тут, — тычу пальцем ему в висок, ощущая, как тело Эмиля напрягается.
На самом деле мне хочется просто обнять этого человека и почувствовать, как громко стучит его сердце. Но Бестужев обхватывает мою голову и тянет на себя, прижимаясь губами к моим. Он на взводе. Возбужден, нетерпелив и безумно страстен.
Касаюсь пальцами его шеи, веду вниз — к пуговице его рубашки, расстегиваю первую, за ней и вторую. Мне хочется дотронуться до его тела. Хочется быть его, но какие-то неправильные и очень лишние мысли не позволяют мне быть такой, какая я есть. Что-то меня останавливает, и я даже слегка отстраняюсь."
"— Не сбегай, — шепот Эмиля эхом разносится в огромном пространстве.
Я ничего не слышу, кроме его дыхания. Не чувствую ничего, кроме удовольствия от его прикосновений. Даже спустя несколько лет он все такой же горячий, страстный и отзывчивый на мои ласки.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал.
— Я тоже. Но так надо. Без вас с Эмилией я задыхаюсь, Волчонок. Ты не смотри, что я такой холодный. На самом деле проблем выше горла. Все поэтому...
— Поделись со мной, — мягко прошу я, задевая его губы своими. — Пожалуйста, Эмиль.