После моего последнего обещания Эмиль вообще стал отстраненным. Уже пару недель как ведет себя странно. Все чисто по делу. Никаких подколов или же разговоров о личной жизни. То ли моя фраза спрятаться под его столом и устроить ему шоу его так напугала. То ли что-то еще. Не знаю.
— Не-а. Но я думала, ты давно забыл, — останавливаюсь перед зеркалом и любуюсь собой. — Ты приглашаешь или мне пригласить тебя?
— Слишком у тебя язык длинный, Арина, — усмехается. — В восемь буду ждать тебя в нашем месте. И да, приглашаю я.
А твой обещанный оставим на потом.
— В нашем месте? — спрашиваю, прокручивая в голове, где это наше место. — А, ты имеешь в виду ресторан?
— Да. Я уже еду туда, Арина. И... Совсем не люблю, когда опаздывают.
Он отключается, не дав мне возможности ответить ему. Ну я тоже ненавижу, когда опаздывают на встречу. Да только он не знает, что если мое свидание с ним, то я побегу туда намного раньше назначенного времени.
Значит, встреча с Диларой отменяется. Надеваю на себя легкое синее платье.
В очередной раз осматриваю свое отражение. На моем лице счастливая улыбка, а глаза блестят от радости. Да-да. Я никогда не скрою того факта, что Бестужев меня безумно привлекает. Да и от него самого я это не пытаюсь скрыть. Зачем? Мы взрослые люди. И явно не равнодушны друг к другу. Но почему-то Эмиль не хочет сделать шаг вперед...
— Далеко собралась? — слышу за спиной голос отца. Он уже отключил свой компьютер и сидит в расслабленной позе, любуется мной. — На свидание? С Глебом, надеюсь.
Улыбка моментально слетает с лица, пальцы впиваются в кожу сумочки. Ненавижу... Ненавижу, когда вот так лезут ко мне и указывают, с кем мне стоит строить будущее. А отец поступает именно так. Я ему отчетливо дала понять, что союза с Салтыковым не будет. Точка. Но он не понимает и тем самым действует на мои и без того напряженные нервы.
— Да, на свидание. С подругой, папа. С Глебом — никогда. Я это тебе уже повторяла много раз. Пора бы запомнить, пап. А лучше выучить наизусть.
Он меняется на глазах. Лицо становится бледным, а губы поджимаются до такой степени, что они становятся белыми. Отец оглядывает меня с ног до головы, будто не веря, что я встречаюсь с подругой. И мне, честно говоря, все равно, что он там думает. Но я боюсь за его здоровье. Перенервничает, как в прошлый раз на работе... Так опять в больнице нам целую неделю торчать."
"— Сколько бы ты ни упиралась, Арина... В конце концов выйдешь замуж за Глеба.
