Автор
В Энфисе действует жесткий дуализм: официанты с каменными лицами и гостеприимные улыбки, звон бокалов — все это на первый взгляд спокойно. Но под маской стабильности скрываются эмоциональные потрясения, когда ты понимаешь, что твой путь от бедного студента до влиятельной бизнес-персоны был не таким уж коротким в реальном времени....
Да, внутри есть надежда, что в итоге убивать не будет нужды. Но что-то мне подсказывает, вероятность этого крайне невелика. И на этом поле я могу уступить многим. Весь опыт исчерпывается уличными схватками, да коротким периодом вынужденной службы в Африке — заключил годовой контракт сразу после личного банкротства ещё в самом начале карьеры. К тому же основную массу времени я провёл весьма мирно — линия фронта тогда надолго замерла.
Ситуация изменилась в самом конце контракта — получив вооружение от Восточно-Азиатской Федерации, африканцы ударили по Абудже.
Так что сама концепция убийства не противоречит моим моральным принципам.
Щёлкнув пальцами, стискиваю зубы. Новая волна безумной паники, которая захлёстывает разум. Успокойся, Яр. Шахматная партия. Просто держи эту фразу в голове. И действуй так, как ты умеешь. В конце концов, за последние двенадцать лет, единственным крупным просчётом стал индийский проект.
Через несколько секунд выбираюсь в коридор. И очень быстро открываю очень простую истину — от меня шарахаются, как от прокажённого. Ровно двадцать попыток контакта. Все провальные — люди даже не хотят здороваться, сразу разрывая дистанцию. Когда нахожу зал с компьютерными терминалами, появляется мысль, что сейчас выйдет всё исправить.
Останавливаюсь около входа в столовую. Большой прямоугольный зал, заставленный столами. Люди, которые хаотично перемещаются — кто-то крутится около одной из пяти точек раздачи, другие ищут более чистый стол.
