В русле мрачного шоссе вырываются четыре внедорожника — трое из них известны только по ушастым номерам и черным пиджакам, четвертый — по синему удостоверению. Они направляются к железнодорожной станции на перекрестке городов, где закрадываются опасности, под маской ночи и тихого рёва двигателей. Тонк и его брат ведут группу Нерри, готовую к каждому突发事件。...
Зелёный, синий, фиолетовый. Количество последнего постепенно увеличивается, пока точка обзора не становится полностью однотонной. Фигура нашего «союзника» мерцает точно таким же цветом. Надо признать, Нерри сильна — успевает и контролировать одного из людей Линхольдов, и обеспечивать защиту от наблюдения.
Ещё одна переборка. Мужчина вводит код и сразу берёт в руки винтовку. Опустив ствол вниз, шагает, взмахивая левой рукой. Забавно, но на этом посту всего один вооружённый человек, который убирает оружие сразу, как видит «коллегу».
Останавливаюсь около переборки, готовый пустить в дело рунную комбинацию. А в наушнике звучит голос Нерри.
— Рубка за поворотом. Там ещё пятеро. Отпускаю этого.
Отдаю команду и Серг вгоняет пулю в голову нашего «союзника». Поворачиваем за угол. Вот эта мощная дверь, видимо и есть вход в рубку. Выглядит внушительно — силой тут пробиться вряд ли выйдет. Открыть можно кодом или биометрией, но тут у нас варианты тоже отсутствуют.
Девушка с измождённым видом приваливается к стене. Закрывает глаза. И сразу же поражённо их распахивает. Не успевает ничего сказать, как дверь рубки открывается и на пороге появляется парень в синем мундире. Левая ладонь прижата к животу, по которому расплывается кровавое пятно, в правой пистолет.
— Не стрелять!
Рявкаю, отдавая команду, а тот обводит нас взглядом.
— Вы значит и есть те самые отморозки, за которыми охотилась Джениф?
Глава XXV
Замерев на месте, пытаюсь понять, что вообще происходит. А парень кривит губы в ухмылке.
— Вы же грохнули её? Джениф?
Держа перед собой руны, слышу голос Нерри.
— Жив только он.
Слону хобот в узел! Единственный из офицеров? Да ещё и раненый. С учётом того, что нам нужно поднять эту громадину в воздух — не самый хороший расклад.
Ещё один вопрос — зачем он всё это провернул? Пока я не могу придумать ни одной причины, по которой офицер транспортника мог перебить своих коллег, после чего разблокировать вход в рубку.
— Джениф Линхольд мертва. Навсегда.
Тот скалит зубы, кивнув мне. Отступает в сторону.
— Тогда заходите. И давайте валить отсюда.
Всё ещё не понимая подоплёки происходящего, остаюсь на месте. А лицо офицера искажается от боли.
— Я сейчас всё объясню. Но если хотите выжить, лучше поспешить.
— Он говорит искренне.
Снова мэртинка.
