Странное приключение ждет нас в Энфисе, когда выясняется, что я действительно из рода Кадзи благодаря симбиотической связи или из-за неизвестных изменений после поглощения Малого ковчега. В этот момент дверь открылась, и мы вступаем в таинственный мир Энфиса — новый этап нашего приключения....
— Ты кто такой и что тут делаешь?
Голос с трудом пробивается через музыку. Пока раздумываю, что ответить, тот прищуривается, рассматривая меня.
— Два мода? Как ты сюда с этим добрался? Даже не хочу представить, что тебе там пришлось по пути делать.
С омерзением качает головой, ещё раз окидывая меня взглядом. Потом удивлённо хмурится.
— Хотя трусы на месте. Везучий ты парень. Был по крайней мере. Идём. Такое надо показать, а то никто не поверит.
Отступаю назад, приготовившись реагировать. Более того — когда протягивает руку, наношу удар, целясь в горло.
Через секунду хватает меня под руку и буквально выдёргивает из подсобки. Делаю вторую попытку — на этот раз локоть успешно врезается в его бок. Но итогом становится только дикая боль в моей собственной руке. Из какого материала сделано его тело? Что за херня здесь происходит?
В следующее мгновение глаза улавливают происходящее вокруг и я невольно отвлекаюсь.
Во-первых, мы в баре. На это намекает длинная барная стойка и многочисленные столики. Во-вторых, он заполнен посетителями — почти все места заняты. В-третьих, выглядят эти самые посетители не совсем нормально.
Например вон тот мужик с синей кожей и громадным черепом. Или девушка, у которой четыре руки. Парень, что больше напоминает ожившего скелета — высохшая кожа, болтающаяся из стороны в сторону голова, тонкие руки.
Рывок вперёд и я оказываюсь около той самой барной стойки, которую только что рассматривал. Справа слышится рёв мужика.
— Посмотри, кого я нашёл, Ранс. Два мода. А он в третьем кольце. Первый раз такое вижу.
Чуть поворачиваю голову.
На краю сознания проскальзывает мысль, что это всё равно не поможет — мне свернут шею гораздо раньше, чем я превращу эти предметы в оружие. Да и вряд-ли обычное стекло может нанести серьёзную рану тому уроду, что меня приволок. Но она сразу исчезает в омуте ошеломления — передо мной возникает массивная фигура бармена.
