Странное приключение ждет нас в Энфисе, когда выясняется, что я действительно из рода Кадзи благодаря симбиотической связи или из-за неизвестных изменений после поглощения Малого ковчега. В этот момент дверь открылась, и мы вступаем в таинственный мир Энфиса — новый этап нашего приключения....
— Значит, пока я тебя жду, ты развлекаешься с какой-то шелупонью? Двухмодовым придурком, которого занесло попутным ветром?
Переводит взгляд на бармена.
— Откуда он здесь взялся? Ему кто-то помогал?
Скривившись от боли в спине, краем глаза вижу, как тот помахивает щупальцами.
— Нашли в подсобке. Как-то проскользнул и спрятался.
Громила поворачивает ко мне лицо. И в этот момент я замечаю, что у него нет ресниц. Совсем. Сложно сказать почему, но этот факт вызывает у меня истерический смех, из-за чего новый «знакомый» приходит в ярость.
— Ты думаешь я смешной? Или уже спятил от страха?
Развернувшись к залу, снова кричит. И я понимаю, что раньше, эта груда мяса разговаривала вполне обычным тоном, а не пыталась напрягаться. Потому что теперь он орёт так, что слышно, как минимум, в половине бара.
— Сыграем в барбол, парни? У нас двухмодовый. Делаем ставки — сколько бросков переживёт это чучело. Я ставлю две сотни на один. Нейк, зафиксируй!
Заканчивает и в голове снова просыпается советник.
— Если ты всё ещё хочешь попробовать этот режим — самое время.
Верно. Но пока я медлю. Сам не понимаю, почему. То ли мозг не воспринимает всё происходящее, как настоящую реальность, то ли хочет набросать план, который может сработать. А может быть это действие неизвестного алкоголя, который повлиял на нервную систему сильнее, чем я думал.
Альведа придвигается ближе к верзиле, практически прижимаясь всем телом. Что-то шепчет ему на ухо, обвивая руками. Я же оглядываюсь вокруг.
Рывок. Боров подтаскивает меня к себе, схватив за плечо. Упирает взгляд треугольных глаз.
— Ну всё. Настало время полетать, парень.
Клацаю по кнопке «боевого режима», когда он произносит последнее слово. Но всё равно не успеваю — сначала перед глазами поднимается серая пелена, а когда она исчезает, мелькают размытые фигуры людей и мебели.
Удар. Прокатываюсь по полу. Остановившись, пытаюсь приподняться. Получается неожиданно легко. Только вот серая дымка всё ещё присутствует — собралась по краям, мешая боковому зрению.
Вокруг вопят посетители. Что-то орёт швырнувший меня верзила. Я же рассматриваю свою правую руку, которой сейчас упираюсь в пол. Сейчас там должна быть кожа.
