Автор
В Энигма-вариациях, как в старой норманнской часовне над морем, я отправляюсь на поиски отчужденности и смысла жизни. В этом романе исследуются ландшафты детства, где каждый камень может быть ключом к глубинным тайнам своего прошлого.
«Что с вами случилось?» — спросил я, пытаясь, чтобы это прозвучало в духе дружеского: «И в какую это идиотскую передрягу тебя занесло?» — «А, попытался несколько недель назад открыть бутылку вина, а она разбилась». — «Швы накладывали?» — «Кучу». Ты улыбнулся. А потом, заметив, что я не отвожу глаз: «Вы — третий, кто вообще заметил».
— Поди не заметь. И с этим можно играть в теннис?
— Теннис-то пустяки. А вот душ принимать сложно. Мы рассмеялись.
— Я придумал систему. — С этими словами ты достал из своей объемистой сумки кусок пищевой пленки и несколько крепких круглых резинок.
— Уже на самом деле проходит. Но спасибо, что спросили.
«Спасибо, что спросили». Вот оно. Ни к чему не обязывающая вежливость, на грани сухой отповеди. Повелитель клише. Меня это не удивило.
Через несколько дней, открыв сумку, я громко чертыхнулся.
— Представляете? — спросил я, поворачиваясь к тебе. — Забыл дома кроссовки.
— А вы их разве здесь не оставляете? — спросил ты.
— Обычно оставляю, но в воскресенье забрал, поиграть в теннис на Риверсайд-драйв.
Я посмотрел на часы — будто могу сбегать домой и успеть на корт ко времени. Ты прочитал мои мысли.
— Даже если сгонять домой, свое время вы все равно пропустите. Советую посидеть на скамейке, съесть протеиновый батончик и выпить свежесваренного кофейку.
— Вы про этот вязкий мазут, который подают с кислым молоком или без?
— Ну, не такой уж он ужасный, — возразил ты.
И тут я внезапно понял, что мои придирки к здешнему кофе были совершенно надуманными, я их всячески преувеличивал, чтобы привлечь твое внимание, — такими же преувеличениями служит все, что я здесь говорю.
Вот я и последовал твоему совету, купил протеиновый батончик, заказал чашку кофе и уселся на балконе смотреть на твою игру. Мне очень нравилось, как перед самым ударом ты далеко заносил назад правую руку и вытягивал вперед левую, чтобы точно послать мяч в цель.
Следя за тобой, я подметил, что бинт ты сменил на более тонкий. Мне хотелось высказаться по этому поводу, я вознамерился дождаться тебя, мы ведь наконец-то вступили в разговор.
Вот только зачем обманывать себя? Ни в какой разговор мы не вступили. Про мои кроссовки ты думаешь не больше, чем я про свой протеиновый батончик.
