Автор
В Энигма-вариациях, как в старой норманнской часовне над морем, я отправляюсь на поиски отчужденности и смысла жизни. В этом романе исследуются ландшафты детства, где каждый камень может быть ключом к глубинным тайнам своего прошлого.
Только спросила, когда мы дошли до ее дома и остановились снаружи, на холоде, долго ли я еще буду мяться, прежде чем спросить, нельзя ли к ней зайти, потому что если я еще ничего не решил, то ответ — да.
Четко, кратко и ершисто, будто кошка выгнула спину."
"Она едва успела открыть дверь в парадную, а я уже сжал ее лицо в ладонях и поцеловал. Я успел позабыть вкус ее губ, зубов, языка. Помню, что заметил, какие у нее твердые и темные губы, как они угрюмо загибаются вверх, — в студенческие годы это казалось признаком дурного нрава, а теперь обличало в ней куда менее норовистую, более покладистую женщину.
Позднее, уже ночью, я спросил, как она поняла, что я дождусь и без нее никуда не уйду.
— Просто, — ответила она. — Я очень хотела, чтобы ты дождался. А у нас с тобой всегда мысли совпадали. И кроме того...
— Что кроме того?
— У тебя это на лице было написано, — добавила она через несколько секунд.
Это я как раз про нее помнил: заряды мрачного юмора, постоянный намек на угрозу, не такой уж и неприятный, плюс — обидные отказы, которые она мгновенно брала обратно и закрашивала торопливыми извинениями, безотказными, так как звучало в них именно то, что вам хотелось услышать, поскольку она озвучивала ваши собственные мысли, будто бы считав их из вашей головы.
