Автор
В Энигма-вариациях, как в старой норманнской часовне над морем, я отправляюсь на поиски отчужденности и смысла жизни. В этом романе исследуются ландшафты детства, где каждый камень может быть ключом к глубинным тайнам своего прошлого.
Мы втроем сидим тесной группой на полукруглом диване с видом на реку, Мод посередине, остальные гости — по сторонам. Наслаждаемся свежим вечерним бризом с океана. Мне всегда нравилось, как Мод вскидывает голову, приподнимает подбородок, выдыхает первое облачко дыма. Тут так мило и уютно. Габи отпускает шутку по поводу пары, у которой нелады с няней: муж — тихоня, но внутренне кипит женоненавистничеством, а жена утверждает, что очень любит жизнь. «Бред свинячий, — парирует Мод. — Он такой же тихоня, как она — жизнелюбка».
"— Может, он ее и любит, а вот она его явно нет, — возражаю я.
Повисает молчание.
— Лично мне показалось наоборот, — говорит Габи. -Она злится на него за то, что он ее не любит, потому что она его все еще любит, но ей надоели его бесстрастные ласки и этот суррогат нежности.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Мод.
— Просто знаю.
Он размышляет, молчит, снова затягивается.
— А где вы познакомились? — интересуется Габи.
— На теннисном корте. Все как-то внезапно вышло, — говорю я.
— То есть вы любите друг друга, — говорит Габи, поворачиваясь сперва ко мне, а потом к Мод.
На самом деле это не вопрос, но звучит вопросом.
— А почему ты спрашиваешь? — осведомляется Мод. Он пожимает плечами.
— Да так.
Видимо, Габи выпил больше, чем я думал. Но мне чем дальше, тем больше нравится его колючий юмор, его выпады, его ехидство.
Тут меня вдруг жалит одна мысль. Если тут студенческая вечеринка, выходит, все мы просто добрые друзья: она уже не моя девушка, а его девушка, а я просто таскаюсь следом, потому что меня манят все люди и вещи, которые ему нравятся.
