Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Раздел Chitat.online для книги «Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Неплохо бы заиметь что-то типа бейсбольной биты или лопаты, чтобы держать психов как можно дальше от себя, а то пока одного кромсаешь ножом, другой подскочит и достанет.
В каком-то фильме про живых мертвецов Виктор видел, как хрупкая девица охаживала безмозглых зомби тяжеленной чугунной сковородой. Таковых в квартире Виктора, увы, не водилось. Единственная тефлоновая сковородка была слишком легкой, такой непросто будет пробить голову. Хм, но ведь и одним ножом сыт не будешь — все-таки совсем не хотелось доходить до рукопашной на такой близкой дистанции. Наверное, Виктор еще не готов никого резать.
Решение пришло быстро — новая надежда придала сил и упорядочила мысли. Так, пластиковая швабра тоже никчемна. Можно попробовать заострить ее, но все равно в лучшем случае получится слабенькое одноразовое оружие. А вот ножка от табуретки вполне сойдет за небольшую дубинку. Была б она еще чуть тяжелее, эх… Но, в любом случае, ей точно можно отбросить жаждущего плоти зараженного, если ударить прямо по его пустой башке.
Виктору пришлось попотеть, прежде чем удалось отломить ножку — молодцы, хорошо приклеили. Длиной она была сантиметров сорок, а то и сорок пять, годится. Он подержал ножку в руках, пару раз взмахнул ей — а что, вполне увесистая и ухватистая, держать удобно, даже баланс неплох. Еще бы гвоздей в нее наколотить, но, во-первых, некогда, а во-вторых Виктор совсем не хотел видеть, что остается после удара таким оружием, даже у зараженного. Достаточно будет просто тюкнуть гада по тыковке, и он обмякнет.
Так, что у нас дальше по списку. Они кусаются. Надо бы позаботиться и об этом. Судя по термометру, на улице прохладно, двенадцать градусов, май в Париже нынче непривычно суровый. Можно нацепить на себя плотную рубашку и шерстяной свитер — Виктор не держал в этой квартире много вещей. Два слоя рукавов точно будут серьезным препятствием для зубов, так просто не прокусишь. Уподобляться герою Бреда Питта и наматывать на руки толстые глянцевые журналы Виктор не стал, это казалось бесполезным и нелепым. Да и изоленты здесь нет, это ведь дом для отдыха, и единственные инструменты здесь — крохотные молоток да тонкие кусачки с парой отверток.
Затем Виктор натянул джинсы и сунул ноги в тяжелые ботинки, которые он давно хотел выбросить, да все никак не решался — ему они очень нравились, а у Лены вызывали приступы тошноты. Что ж, с одеждой и «оружием» все более или менее понятно.
Непонятно было только, брать с собой запасы, приобретенные в тот роковой вечер, или лучше идти налегке? Дорога, в общем-то, близкая, нужно пройти лишь три дома, то есть что-то около четырехсот метров. Но что, если Виктору встретится с десяток кровожадных тварей, а у того товарища нечем поживиться? Эх, выбор, выбор.
