Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Раздел Chitat.online для книги «Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Шамиль всегда его раздражал, этакий самодовольный и заносчивый, считавший, что все в мире принадлежит ему, и при этом до безобразия тупой. Русские одноклассники побаивались его и либо избегали, либо стремились подлизаться. Виктор был в первой группе, но и он не решался сказать что-то поперек, когда Шамиль просил (а, точнее, требовал) помочь. Но одно дело дать переписать задание, и совсем другое решать его целиком, тем более, когда у самого голова от учебы уже гудит — задачки-то на экзамене были о-го-го какие.
— Слушай, отвали от меня, видеть твою рожу больше не могу, — выпалил тогда в сердцах Виктор прямо в лицо наглецу, тут же осознав, какую глупость он совершил.
Он видел, как менялось лицо Шамиля, и ожидал ощутить привычный страх, заставлявший его внутреннее сжиматься и в очередной раз покоряться. Но в тот памятный раз вместо ужаса откуда-то из закоулков подсознания выплыло новое чувство, которое Виктор прежде не испытывал — темная непроницаемая злость, заставившая стиснуть зубы и смотреть врагу в глаза. Горячая жажда расправы вытеснила не только страх и инстинкт самосохранения, но и все мысли, сделав голову совершенно пустой. Наверное, такого состояния пытаются достигнуть в своих духовных исканиях буддисты.
Шамиль не стал медлить и коротко, в треть силы заехал Виктору по челюсти, от чего пол с потрясающей легкостью выдернуло из-под ног, как ловкий трюкач выдергивает скатерть из-под посуды, а мгновением позже пол вернулся, жестко встретив затылок и спину. Виктор прекрасно знал, что парой ударов драка с жестоким горцем не заканчивается никогда, он любил долго пинать, топтать и унижать своих жертв, заставляя тех выдавливать из себя оскорбления не только в свой адрес, но и в адрес семьи.
Голова кружилась, стены решили пуститься в пляс, а потолок то падал, то взмывал обратно. Виктор действовал исключительно по наитию. Когда Шамиль взобрался на него, чтобы добить, Виктор ухватил его за пышную черную шевелюру, а второй нащупал левый глаз противника и начал давить. Шамиль орал от боли, а Виктор от злости. Шамиль нанес несколько болезненных ударов наощупь, надеясь, что боль заставит Виктора ослабить хватку, но она наоборот помогала давить еще сильнее.
Кровь из рассеченной брови заливала глаза, разбитый нос обиженно пульсировал, но большой палец упрямо вжимался в мягкую плоть, и Виктор ощущал округлое упругое глазное яблоко, податливое и мерзко подрагивающее под его напором. Шамиль начал всхлипывать. Он прекратил борьбу, и Виктор сбросил его с себя. Шамиль даже не пытался подняться, только прижал руки к лицу, а в Викторе проснулся дикий зверь, некогда загнанный глубоко внутрь добрым родительским воспитанием.
