Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Раздел Chitat.online для книги «Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Я не мог оттуда сбежать так сразу, мне было нужно поискать оружие, патроны. Пришлось со всеми разделаться. Но Француз и Дамиан успели обратиться, так что мне с ними делать прикажешь?…
Он, конечно, приврал — Француза он убил раньше, хотя вполне мог оставить его и уехать. Но Томаш сделал это лишь из жалости к другу, навряд ли тот хотел превращаться в сумасшедший кусок мяса. Уж лучше вовсе не просыпаться.
— Все правильно сделал, — кивнул Гжегож, а потом порывисто встал и начал расхаживать по комнате.
Томаш провожал его настороженным взглядом, до конца не веря, что отец не дал ему за такое по башке.
— Что ж это такое-то вообще, — сокрушался отец.
— Это надо бы у русаков спросить, у них там кто живой остался.
— Ой, да что ты завел про русских? Они тут при чем? Они первые и полегли, между прочим.
— При том, что от них всегда какое-то дерьмо прет, и всегда нам достается, — гневно выпалил рассвирепевший Томаш, сжав кулаки. — Не помнишь что ли, что твоя бабушка рассказывала? Что солдаты сделали в лесу с ее сестрой? Впятером?
— Ты идиот, Томаш, — процедил отец. — Какие это были времена? А какие сейчас? Мне доводилось работать с русскими, и, поверь, они ничуть не хуже тех же французов или арабов.
— Только ни французы, ни арабы на нас войной не ходили…
— На этом закончим треп, пора бы делом заниматься. Иди лучше одеваться. И перчатки не забудь.
— Зачем перчатки-то?
— Чтобы ненароком не хватить заразы — если порежешься или поцарапаешься, и в ранку капнет зараженная кровь, что будет?
— А, да, точно, — сообразил Томаш, все еще не до конца утихомирившийся — в груди еле клокотал гнев. — Кстати, можешь на балконе посмотреть, пани Божена оставила нам сувенир на стекле, он до сих пор весь зеленый. Вот эта дрянь, похожая на сопли, оставляет химические ожоги. Во всяком случае, когда они ей плюют.
— Божена? Соседка сверху? — брови Гжегожа удивленно поползли вверх. — А что с ней?
— Ее муженек с балкона сбросил, а сам исчез, так что нет у нас больше соседей, — пожал плечами Томаш. — Она так и валяется под окнами на асфальте, только не советую на это смотреть. Я позавчера глянул мельком, так чуть наизнанку не вывернуло. Хорошо, что мы с тобой ночью возвращались, не пришлось снова любоваться.
— Мда, — отец почесал русую шевелюру, изрядно отросшую во время плавания. — Ну, что теперь сделаешь. В общем, дуй одеваться, через десять минут выходим."
"На сей раз Гжегож не пренебрег советом Томаша и повязал на лицо шарф, тщательно опрысканный туалетной водой жены. Вонь из подъезда начала помаленьку просачиваться и в квартиру, пришлось приоткрыть окна на противоположной от балкона, благо день выдался теплый.
