— В любом случае, нам нужно помешать им, — Беатрис загадочно понизила голос, и Виктор не понял, шутит она или нет.
— Я видел, как ваши военные попытались это сделать, — он с сомнением покосился на девушку. — Зомби поставили щит, невидимый, верь или не верь, а потом посшибали своими лазерами боевые самолеты. Двоих сбросили, остальные убежали. Но эти твари невероятно быстро умнеют и учатся, и в следующий раз они самолеты на пушечный выстрел не подпустят, прошу прощения за неуклюжее сравнение. А ведь ваши по ним били ракетами, но без толку.
— Что ж, тогда остается ждать, — вздохнула Беатрис. — Может, получится обойтись малой кровью, пересидеть. Если им нет до нас дела сейчас, может, и потом не будет. Вдруг все разом улетят куда-нибудь…
Ее блуждающий взгляд неожиданно упал на правую руку Виктора, которая в этот момент лежала на руле. Виктору как будто дали пощечину — лицо резко обожгло, и все внутри переполнилось от досады. Попался, как горе-шпион из комедии.
— Так ты женат, — тихо промолвила Беатрис, впрочем, без тени досады или осуждения, как бы принимая к сведению.
— Вообще-то уже нет.
Пришлось рассказать ей правду. Виктор сам не знал, что в такой ситуации лучше — быть женатым и обречь себя на упреки, а то и лишиться всякой возможности сблизиться с Беатрис, или же поведать правду и оказаться в ее глазах неудачником. Выбор был невелик, и он решил все рассказать начистоту.
После признаний Виктора, максимально сжатых и сухих, состоящих сплошь из фактов без капли эмоций, Беатрис снова стихла, отвернувшись к окну. Молчание, казалось, длилось вечность. Виктор сам не понимал, отчего мнение встреченной два часа назад девчонки так много для него значит. Но ведь люди влюбляются, едва увидев друг друга, и так было всегда. Это позабытое ощущение, когда при виде женщины внутри вспыхивает искра, вернулось после многолетней отлучки, и Виктору очень не хотелось, чтобы все оборвалось сейчас, не успев даже начаться.
— Знаешь, твоя жена никогда тебя не любила, — неторопливо проговорила Беатрис, протянула руку назад и погладила черный бок Оскара.
Тот сидел с блаженным видом, ловя черным блестящим носом прохладный ветерок из окна, и ласка хозяйки в кои-то веки его совсем не волновала. Даже наоборот, она немного отвлекала.
— И ты это понимаешь, не так ли? А еще, Виктор, ты ведь тоже никогда не любил ее.
Такое заявление застало Виктора врасплох, он едва не выпустил руль.
— С чего ты это взяла?
— С того, что безответной любви не существует, — уверенно промолвила Беатрис, все также задумчиво глядя назад, на пса, и продолжая чесать Оскара за ухом. — Любовь — явление исключительно взаимное. А все, что кажется любовью и при этом остается односторонним, на самом деле не больше, чем смесь влюбленности и зависимости.