В таинственной глубине мира прячется красивое незнакомое место, где зелень деревьев и неторопливые волноросли создают бесконечное спокойствие. Сюда призывает земля родная в шумящей телефонной трубке, словно манящий маяк среди пурги.
Еду с собой брать не стали — мной овладела паранойя, что она вполне могла впитать в себя какой-нибудь яд или радиацию, и разумные доводы Семена не действовали. Да уж, чем сидеть без дела в социальных сетях и играть в экспертов по геополитике на форумах, надо было изучать ОБЖ. Сейчас бы хоть примерно представляли себе степень опасности.
Наконец, уселись, захлопнули двери и тронулись в путь. Проезжая мимо бытовки-магазина, я притормозил, но, поколебавшись секунду, перебросил ногу на крайнюю правую педаль. Пятый член экипажа нам ни к чему, простите.
— Предлагаю пока ехать в сторону Казани. По дороге свернем в какую-нибудь деревню и спросим, что и как. Может, только нас разбомбили.
— Мне почему-то кажется, что это свои же и бросили бомбу, — предположил Семен, потягиваясь и гремя костями. — Никогда бы не поверил, что у Америки хватит духу. Они только в кино такие крутые, а на деле даже от доходяг типа Северной Кореи шарахаются.
— Если это Штаты, тогда копченый и вправду стал копченым, — вынес вердикт я.
— Ладно, все равно скоро разберемся, — махнул рукой Семен, навалился головой на стекло и задумчиво уставился в черноту за окном.
Даже в эту минуту он оставался впечатляюще спокойным. Ну, или его эмоции были спрятаны где-то совсем глубоко. Во всяком случае, никаких признаков стресса или расстройства разглядеть было невозможно, выражение лица Семена оставалось бесстрастным. Кроме того потустороннего тона, что я слышал в доме, Семен с тех пор ни разу никак не выказал подавленности или тревоги.
"— Да, в общем-то, без разницы, какой мудак это сделал, это ж ничего не меняет, — подал голос Ванька. — Едрена вошь, мне что-то вообще не верится. Вот так — раз, и готово.
— Мы еще долго ничего не поймем, — пробурчал вдруг Леха и снова утих, нахохлившийся, как попугай.
Я закурил, и моему примеру последовали все, кроме Семена, к его неудовольствию — он ненавидел запах сигарет, а еще больше ненавидел ждать нас, пока мы устраиваем перекуры.
Здорово быть молодым, до чего же прекрасно. Адреналин взрывает кровь, и ты ничего не боишься. Ты можешь идти, бежать и сражаться, пока не оставят силы, а они не оставят. Будь я лет так на десять-пятнадцать постарше, точно бы съехала крыша, потому что мигом начал бы думать, оценивать, анализировать и присвистывать от того, какой же унылый расклад нам достался.
