Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Раздел Chitat.online для книги «Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Его страна захлебывается кровью, вокруг все устлано осколками стекла и трупами, по улицам маршируют солдаты преисподней, а ему хорошо.
Просто все дело было в том, что Хельмут ясно понял — встреча с Агатой не за горами. Пандемия, пришедшая из далекого российского города, на самом деле была чем-то большим, чем-то совершенно другим, чем-то прежде невиданным никем на этой планете. Эта катастрофа была единственным шансом Хельмута поскорее воссоединиться с самым дорогим человеком на свете.
Глава 8. Прощание
Квартира, которую я снимал на время учебы, поляками звалась «кавалеркой», от слова «кавалер» — холостяк. Состояла она из микроскопической прихожей, единственной (весьма просторной) комнаты и узкой кухни. Ну, а что еще нужно холостяку от жизни?"
"Хозяйка моей квартиры разделила гостиную на две части тонкой гипсокартоновой стенкой, и вместо одного помещения в моем распоряжении оказалось сразу два, пусть небольших, но полезных, особенно когда кто-то из друзей оставался с ночевкой. Меня здесь все устраивало — жилплощади для одного человека было достаточно, а платил я совсем немного, ибо место нашлось по хорошему знакомству. Что случилось с хозяевами и где они сейчас? Об этом я боялся даже подумать.
Держа тело Томаша за мокрые подмышки и пятясь из подъезда в коридор, я умудрился на краткий миг проникнуться ностальгией. Эх, сколько хорошего и плохого здесь произошло, всего и не перечесть…
— Димыч, ну куда его? — пропыхтел Леха.
Ноги Томаша выскальзывали из его вспотевших ладоней.
— Давай сюда, на диван, что ли, — в тон другу надсадно отозвался я.
Мы погрузили бесчувственного поляка на крякнувший пружинами антиквариат и с облегчением распрямили спины. Бледная как простыня Наталья молча встала рядом с головой Томаша, прижав сложенные в замок руки к лицу.
Некоторые девушки плачут красиво, но, увы, Наталья входила в другую категорию. Глаза превратились в узкие щелки, лицо распухло, пошло пятнами и изменилось почти до неузнаваемости.
— Так, Леха, смотри, — засуетился я. — Вот здесь туалет, дверь в коридоре. Да, вот эта. Кухня вон, там у меня в навесном шкафу пара упаковок макарон, вроде каша какая-то есть. Проверь газ на всякий случай, а ну как еще подается. А холодильник даже не открывай, он все равно пустой…
— Так, стоп, — нахмурился Леха. — А ты куда-то собрался?
Наталья недоуменно переводила взгляд с меня на Леху и обратно. Вроде проскальзывают знакомые слова, но понять ничего не возможно. А еще я заметил в глазах подруги Томаша настороженность. Да-да, милая, мы обязательно тебя изнасилуем, мы же русские, как иначе? Только дай минутку, передохнем, перекурим, и за дело.
— Конечно. Мне нужно сбегать вниз…
— Не приболел ли ты часом? — перебил Леха и покрутил пальцем у виска.
