В таинственной глубине мира прячется красивое незнакомое место, где зелень деревьев и неторопливые волноросли создают бесконечное спокойствие. Сюда призывает земля родная в шумящей телефонной трубке, словно манящий маяк среди пурги.
Скованность движений добавляла кошмара во все это, и я, уже привыкший к дикой езде, лихо развернул машину и дал деру в обратном направлении.
— Там же… — начал было Хельмут, но я оборвал его.
— Знаю, знаю! И что вы предлагаете? Ждать, пока очередные инопланетяне нас затопчут? Они не останавливаются!
Мы немного оторвались, когда Хельмут с неожиданной ловкостью вырвал полупустую канистру из моих рук.
— По тормозам! И зажигалку дай сюда! — проревел он знакомым командирским тоном, что стоило ему немалых усилий. — Спугнем эту шушару, быстрее!
Пока я послушно вжимал педаль тормоза в пол, немец щедро лил бензин на асфальт.
Тем временем я нащупал в кармане зажигалку, нетерпеливо выхватил ее, едва не выронил и всучил в уже протянутую ладонь Хельмута.
— То, что нужно, — обрадовался Хельмут, откинул колпачок и швырнул зажигалку за окно.
В этот же момент я дернул машину вперед, и очень вовремя, иначе вздувшийся жар мог коснуться и нас.
"Ступив прямиком во взметнувшиеся языки пламени, чудище запрокинуло мосластую морду, возвышающуюся над нами на уровне метров четырех, и затрубило от боли. Тормоза у его сородичей оказались отменные, они встали, как вкопанные, потрясенные неизвестной им угрозой.
Переориентировка заняла не больше пары секунд, по истечении которых испуганно загомонившее стадо с еще большим задором понеслось в обратном направлении, оставляя на асфальте трещины и вмятины. Что бы такие копыта сделали с российским шоссе, я себе даже не представляю. Хотя, может статься, длинноногие бегуны переломали себе конечности на какой-нибудь трассе типа Киров — Екатеринбург и теперь лежали, медленно умирая от голода и проклиная судьбу.
Мы объехали почти сразу погасшую полосу огня, оставившую на память о себе лишь длинный черный свет, и поплелись следом, потихоньку ускоряясь — пришельцы бежали намного быстрее, чем любое другое известное мне животное.
На одном из ответвлений, уже у самой македонской границы, стадо легконогих гигантов, наконец, свернуло и скрылось из поля зрения, мы же проехали прямо.
