В таинственной глубине мира прячется красивое незнакомое место, где зелень деревьев и неторопливые волноросли создают бесконечное спокойствие. Сюда призывает земля родная в шумящей телефонной трубке, словно манящий маяк среди пурги.
Можно прогуляться, чуть-чуть, минут десять, а потом купить еще бутылочку и пачку сигарет, а то и две, на это денег достаточно, теперь копить не на что. Эх, три года назад ведь бросил курить, и совсем не тянуло, зачем опять начал? Теперь от этой гадости так просто не отцепишься, она похлеще любовной зависимости.
На обувном шкафчике в коридоре лежала газета, которую Виктор купил во время своей последней вылазки. Кажись, даже сегодня в обед, когда он выбрался в подъезд, вынул ее из почтового ящика и счел, что пора бы вернуться домой, до вечера запасов хватит.
Он хотел отдохнуть от Интернета и компьютера с собой не взял, так что информацию черпал из новостей, но даже самые животрепещущие заголовки казались пресными и были неспособны найти отклик в душе. Так что Виктор просто читал их в туалете, чтобы скоротать время и хоть чем-то занять воспаленный разум.
Там писалось про какую-то эпидемию в России, мол, куча жертв, и все такое. Виктор как раз думал позвонить родителям в Смоленск, да так и забыл.
Выйдя на узкую мощеную камнем улочку, Виктор поспешил выбраться на людный проспект, чтобы оттуда потопать к хорошо знакомому магазинчику. Солнце к этому времени уже скрылось за крышами домов, мягкой пеленой опустились пастельные сумерки.
— Я тут типа звезда, — хмыкнул Виктор.
— Вам пора бы прекратить это дело, — участливо сказал продавец, крепкий чернокожий мужчина лет сорока с короткими и полностью седыми волосами. Его густые брови, в отличие от волос по-прежнему черные, как смоль, забавно приподнялись домиком.
— Прекращу, куда денусь, через пару дней улетаю. А там работа, рутина, и никакого алкоголя.
— Ни одна женщина того не стоит, — вздохнул продавец, а Виктор озадачился и попытался вспомнить, рассказывал ли он ему о своей беде. Выходило, что не рассказывал. Экий проницательный.
— Что-нибудь еще?
— Да, крепкие «Мальборо», пожалуйста, две пачки.
