Мир охвачен катастрофой, и человечество оказывается на грани выживания. В разрушенном обществе люди вынуждены бороться за жизнь, столкнувшись с опасностью, превосходящей их страшные ожидания. История о том, как немногие избранные пытаются найти спасение в эпохе всеобщего краха и смерти.
Точнее, план спасти Семенову Машку у нас уже есть, а у меня имеются еще и кое-какие свои соображения касательно маршрута, но что потом? Хотя загадывать рановато, в любой момент все может встать с ног на голову.
Город начался резко, недружелюбно встретив нас многочисленными брошенными там и сям машинами и пустыми окнами серых типовых многоэтажек. Многие автомобили, столкнувшиеся во время всеобщего переполоха, так и остались стоять, уткнувшись друг в друга, этакие окаменелости, памятники пока еще недалекого прошлого. Они ведь так и будут стоять, кому их растаскивать? Да и зачем?
Встретилась нам и перевернутая на бок обгоревшая «Газель», в которую влетела дорогая «Хонда». В Хонде в момент удара сработала подушка безопасности, сейчас напоминавшая сдутый шарик. Почему-то я совсем не удивился, когда увидел на ней кровавые разводы. А где же водитель? В машине пусто, а по асфальту протянулась темная дорожка, прерывающаяся в придорожных кустах. Жуть.
Странно было видеть этот молодой, просторный и всегда оживленный город таким безмолвным. Чувствовали мы себя неуютно, из этих мест жизнь как будто выветрилась за неполные три дня. Наверное, люди просто позапирались по домам и сидят, ждут. Но от бесхозного транспорта и безликих блочных построек вокруг все одно накатывала ледяная жуть.
Ванька нервно чертыхался, кусал губы и то и дело вытягивал шею, чтобы убедиться, что впереди все спокойно. Пока жаловаться было в общем-то не на что, проезд был везде. Ехали мы медленно, стрелка спидометра не поднималась выше тридцати, высматривали зараженных и других выживших, которые вполне могли быстрее нас сориентироваться в ситуации и подготовить засаду. Брать у нас, конечно, нечего, но они-то об этом не знают — сперва пальнут разок-другой, а потом уже будут разговаривать, исключительно с позиции силы. Может, наоборот стоило ехать быстрее, стараться проскочить опасный открытый участок, но страх попасть в аварию пересиливал все остальное.
Вокруг стояла тишина, к которой, кажется, пора привыкать. Некоторые города уже умолкли, другие еще бьются в предсмертной агонии, но и им осталось недолго. Такие привычные уху горожанина звуки, как шум автомобильных моторов и гомон толпы, кажется, почили в Бозе, и даже при самом лучшем раскладе прежний суетливый, вечно спешащий и вечно опаздывающий мир навряд ли вернется так же быстро, как пропал. Ломать ведь не строить.
