Автор
На улицах появились первые грязные лужи, разлившись по тротуарам от бордюра до бордюра и вынуждающие прохожих искать новые пути. Но весна наконец пришла, с её легким, свежим духом, ощущением перемен и обновлений. Хотя люди устали от прохладной зимы, они ждали тепла и новой жизни. Этот день был особенным — последним в серии неспешных дней.
Похоже, «Эпоха мёртвых. Начало» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Лида умерла, — сказал он, глянув мне в глаза. — Теперь уже совсем умерла.
— Прости, Палыч… — сам не зная за что, извинился я перед этим немолодым лысеющим человеком.
Его горе словно передавалось через прикосновение, как будто вся его жизнь открылась мне. Жили, работали, вырастили детей, которые разъехались по стране, как сказал Степаныч нам вчера, рассказывая о своём друге. Жили вдвоём счастливо, душа в душу, так и собираясь дожить до самого конца. А теперь… Надо ли вообще продолжать о том, что случилось теперь?
Я вывел Палыча в гостиную, где усадил его на тот самый стул, с которого он встал.
— Лидушка умерла, — снова сказал он. — Её сосед укусил, сволочь. Я его топором срубил, но она всё равно умерла. Вчера было, вечером.
Я совсем растерялся, не зная, что сказать, и вместо меня заговорил Сергеич:
— Пал Палыч, мы соболезнуем. Скажите, чем помочь можем? Вы-то с нами пойдёте?
— Сервант открой, парень, — вздохнул Палыч, посмотрев на меня. — Ту дверку, справа.
Я сделал, как он сказал, и обнаружил за дверью большую картонную коробку, до верха заваленную автомобильными и ещё какими-то ключами.
— Я, как началось, все ключи забрал, чтобы машины не покрали, — сказал он, глядя себе под ноги. — Всё в кабинете лежало. Зря, наверное, людям бы понадобилось, но так вышло. Идите теперь.
Он махнул рукой, словно отпуская нас этим жестом.
— Пал Палыч, вы чего? — удивился я. — Мы же за вами приехали, сами не пойдём.
— Я с женой останусь, чего не поняли? — пристально и сердито из-под лохматых бровей посмотрел он на нас. — Идите, живите, за вами ещё люди. Мне не надо такого.
Меня почему-то бросило в краску, словно где-то на уровне спинного мозга мелькнула мысль бросить его здесь, вместе с мёртвой женой. Почему мы вчера за ним не приехали? Могли ведь спасти, так ещё день ждали… Неожиданно, словно фотовспышка, в мозгу образовалась мысль, и я её высказал:
— Нельзя так, Палыч. Ты что, с женой здесь сидеть будешь, пока до вас не доберутся?
— Не доберутся, — сказал он, и рука легла на двустволку.
— А хоронить жену твою кто будет? — спросил я. — Хочешь, чтобы без погребения здесь в гнильё превратилась?
— Ну-ну! — мгновенно вызверился он, но ожидавший такого развития событий Сергеич ловко прижал руку с пистолетом к столу.
— Ты вот что, Палыч… — сказал я, вздохнув. — Иди-ка и ты с нами, и тело супруги твоей мы с собой увезём. А там и похороним, есть у нас уже могилки двух хороших людей, под берёзами, и жену твою там схороним по-человечески, с уважением.
