Автор
В эпоху мумий, где высохшие тела древних пересекают границы времени, каждый шаг вызывает мерное дыхание толпы. В центре этой ужасающей и завораживающей сцены — тысячи мумий, покачиваясь в медленной тишине, словно память древних эпох, их глаза гипнотизируют безмолвием.
Похоже, «Эра Мангуста. Том 6 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну, кто бы сомневался, Мангустов… — раздался из темноты усталый голос Львовича. — Не скажу, что сильно рад твоему возвращению, но рад! Владыко!
Он поклонился старому магу, подходя, проигнорировав всех остальных.
— Владыко, что здесь опять произошло? Такое же нападение, как и в прошлый раз? «На том же месте, в тот же час»? Только теперь развалена половина улицы, хорошо, на время реставрации всех отселили, надеюсь, жертв не будет.
— В целом, ты прав, Лёшенька, — с мягкой угрозой в голосе сказал маг. Вот бы так же научиться! — Но есть и отличие.
Алексей Львович влюблённым взглядом впился в глаза Владыки и срывающимся от непонятного мне счастья голосом произнёс:
— Стазис восстанавливаемый? Сколько времени у нас есть?
— Восстанавливаемый, конечно! — отмахнулся здоровяк. — Без подпитки продержится ещё примерно шесть часов.
— Что здесь происходит? — вдруг раздался властный голос Прокречета Антона Сергеевича. — Евлампич, ты обещал, что возвращение Мангустова пройдёт «легко, как по маслу»!
К нам направлялся императорский дядька собственной персоной, рядом с ним семенила до неприличия молодая Аманда в каком-то совершенно неподходящем для ситуации бальном платье.
— Извини, на приёме были, твоё сообщение о найденном артефакте только прочитал, сразу сюда. Андрей! — повернулся он ко мне.
На последней фразе его голос дрогнул, Аманда же откровенно беззвучно плакала, огромные слёзы текли по её щекам. Она, немного подрагивая всем телом, медленно подошла ко мне и спокойно, без истерики, сексуальности и прочего просто обняла меня. День обнимашек какой-то!
Нет, я ещё с прошлого мира обожал эти самые обнимашки. И мне было невероятно приятно, что эти разные и по-разному близкие мне люди переживали за меня.
Львович с бойцами рассаживались по машинам, нежно погрузив свою драгоценность — нападавшего, находящегося в стазисе. Половина из них осталась, и, не обращая на нас никакого внимания, начала обследовать поле недавнего боя.
