Автор
В центре Краснодара, в самом лучшем лечебном учреждении города, стоял опытный врач Борис Сергеевич Подорожников. Он понимал, что даже он не может предотвратить смерть Кошкиной. Внутри ее тела боролись два мощных вида магии: один пытался отключить её, а другой сохранял жизнь с последних сил....
Похоже, «Эра Мангуста. Том 8 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Словно в подтверждение, у старого зазвонил мобилет. Он удивлённо посмотрел на аппарат и, попросив прощения, вышел, кивнув Владыке, что не укрылось от меня. Звонок был явно серьёзным, поскольку великий боец-универсал тут же покинул холл вслед за Сергеевичем, уйдя в кабинет, который я только что покинул.
А меня увлекли вслед за толпой счастливых близких, наперебой интересуясь моими состоянием и самочувствием. Я искренне успокаивал всех, утверждая, что со мной полный порядок. Но, не успел я сесть за праздничный стол, как в дверях появился Антон Сергеевич, и позвал меня.
Ни слова не говоря, он довёл нас обоих до кабинета, в котором оставались линии из крови, сделанные для колдовства. И торжественно сообщил:
— Друзья, у меня великолепные новости! — Владыко степенно кивнул, соглашаясь. — Только что мне позвонил один из архивариусов. Кажется, мы нашли способ восстановить изнанку.
— Вот это крутейшие новости! — воодушевился я. — Надеюсь, для этого не придётся скрещивать дракона одной изнанки с василиском из другой?
На самом деле, в каждой шутке всего лишь доля шутки.
— Ты где-то прав, — нахмурился старый. — Сложностей много. Основные — для этого требуются артефактор и мастер проклятий. И, если артефактор у нас есть, то мастеров проклятий на всю нашу планетку существуют всего четверо. И, судя по отзывам, никто из них не потянет магию нужного уровня.
— Самое паскудное, — вступил в разговор Владыко. — Что обычно они скрытные. Очередная загвоздка, что все эти мастера живут за пределами нашей родины. В общем, тот ещё квест. Наши аналитики перебирают всех известных магов, с целью выяснить, кто из них сможет и чем их можно заинтересовать.
А у меня в мыслях застряло какое-то мимолётное воспоминание.
Перед взором стоял явно Комарин, Михаил Юрьевич собственной персоной. Речь первые пару слов была незнакомой, но дар Либи сработал даже в чужих воспоминаниях.
