Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
Она записывала, куда должна приехать на собеседование. Я проверяла. Я пыталась ее контролировать. Беликов тоже приезжал в ту фирму устраиваться на работу. Метро «Павелецкая», больше ничего не знаю. – Лидия Евгеньевна снова всхлипнула.
Наконец-то! Как хорошо, что, перепугавшись, Лилия не забрала все свои вещи! Просто-напросто сбежала. Леонидов кинулся в маленькую комнату. На письменном столе аккуратно лежали книги, журналы, газеты. Все было рассортировано и разложено. Видимо вчера, после ухода дочери, Лидия Евгеньевна тщательно все разобрала и навела порядок.
Он лихорадочно листал блокнот. Наконец-то! Небрежный чертеж, под которым написано: «Метро “Павелецкая”, в десять утра».
«“Павелецкая” радиальная – это понятно.
В дверь позвонили. Леонидов прислушался. Раздались торопливые шаги, потом голоса, тихий плач, похожий на жалобу, и низкий шепот. Муж пришел. Можно уходить, с Лидией Евгеньевной все теперь будет в порядке. Или не будет? Но он, капитан Леонидов, долг свой выполнил, надо идти, задерживать убийцу. Это более важно.
Он вышел в коридор. Лидия Евгеньевна рыдала в объятиях грузного седого мужчины, который без конца повторял одно и то же: «Горе, горе…» – и гладил ее по голове.
– Здравствуйте, – кашлянул Алексей. – Вы отец Лилии?
– Да, – коротко кивнул мужчина.
– Что ж, Лидия Евгеньевна теперь не одна, я могу идти.
– Вы оттуда? – мужчина почему-то посмотрел наверх.
– Да, я из милиции.
– Что-нибудь известно о нем! – Леонидов сразу понял, что речь идет об убийце.
– Ищем. Могу я взять блокнот вашей дочери?
– Да, конечно.
