На улице лихо подмигнула и достала из сумочки ключи от машины, покрутила ими перед носом Алексея, демонстрируя замысловатый брелок.
– Презент от нового кавалера? Новая машина? Поздравляю!
– Старую починили, балда! Садись, подвезу.
– Может, побеседуем где-нибудь? Мой кабинет – прекрасное место для свиданий. Приглашаю.
– Ну уж нет! Чтобы я – да в ментовку? Поедем лучше в одно местечко, я угощаю. Откуда у ментов деньги!
Леонидову стало стыдно. Хорошая она девушка, Светлана Анатольевна! Не жадная.
Зря он так. Зря. Надо чаще смотреться в зеркало чужой души, чтобы увидеть там собственный эгоизм. По отношению к окружающим его людям.
«Жигули» шестой модели цвета беж были припаркованы тут же, у подъезда.
– Помыть бы – кивнул Леонидов на боевого коня прекрасной дамы.
– На автомойке дорого берут.
– А ручками?
– Я – девушка нежная.
Нежная девушка водила машину небрежно. Пока тело Алексея Леонидова принимало участие в выделываемых ею пируэтах, душа витала в облаках, прикидывая, как там, в раю, насчет райских яблок и хора ангелов.
Не укачает ли?
– Баба за рулем – аварийная ситуация на дороге, – прокомментировал он, когда машина резко затормозила на перекрестке.
– Может, сам за руль сядешь? – слегка разозлилась Лана.
– Ну уж нет! Взялась везти, так вези. Я уже успел представить свои похороны. За сколько права-то купила?
– Тебе какое дело?
– На оркестр не хватает, – пожаловался он. – Не вписывается в смету. А так хотелось, чтобы на моих похоронах звучала музыка! Я большой любитель оперы.
– Ха-ха! Весело с тобой. Не дрейфь, сыщик. Минут двадцать осталось.
– Двадцать я не переживу. Ланочка, у меня еще ни жены, ни детей! За что лишаешь возможности продолжить род?
– Твоя вредная порода в продолжении не нуждается! – отрезала Лана.
Леонидов не обиделся. В самом деле: он уже доставил ей столько хлопот! Минут через двадцать машина притормозила у пиццерии. Лана уверенно направилась к входу. Леонидов за ней. Запах здесь был! Умопомрачительный.
Он почувствовал зверский голод. Усевшись за столик, девушка сделала заказ. Вскоре ему принесли лазанью, Лана ограничилась фруктовым салатом, еле-еле ковыряла вилкой в тарелке, поглядывая, как он уплетает. Чувственные ноздри ее трепетали. Плотоядно. Леонидов отнес это не на свой счет, а на счет лазаньи.
– Поешь ты нормально, – не выдержал Алексей.
– Тебе что, меня жалко?
– Почти, – признался он и скромно опустил глаза.
