Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
Приблизившись, Алексей разглядел надпись на бейдже. На мощной груди управляющего значилось: Иванов В. В. Ну и чин, разумеется. У остальных тоже было что-то написано, но издалека не разглядеть. Алексей подумал, что почитает потом. Тем более что в это время из боковой двери вышел хрупкий молодой человек, явно некомпанейский, потому что не бегает в кондитерскую вместе со всеми, и предложил свою помощь. На его левом кармане, ближе к сердцу, тоже висела табличка с надписью «Иванов», но уже «А. А.».
– Спасибо, я к товарищу, – кивнул Леонидов на управляющего, который не обращал на него ни малейшего внимания.
– Что вы хотели? – неотрывно глядя в монитор, буркнул тот.
– Уголовный розыск. Я расследую убийство вашего шефа, Александра Сергеевича Серебрякова. Вы вообще в курсе? – Леонидов вынул удостоверение, но оторвать управляющего от монитора, видимо, могло только цунами. А уголовный розыск – тьфу!
– Сейчас рабочее время, – наставительно сказал В. В. Иванов.
– Какое совпадение, у меня тоже! Народу у вас маловато, кризис проклятый злобствует.
Разумеется, Леонидов мог бы быть жестким, а не юродствовать, но в его душе ликовал мальчишка. Презирай меня, презирай больше. Умный человек потому и умный, что может это скрыть. А из твоего презрения я сварю жирные щи. Которыми наемся досыта.
Иванов неохотно оторвался от монитора и Алексей увидел его глаза. Маленькие и очень светлые. Два ледяных айсберга, которые топили корабли, как делать нечего.
– Пройдемте в мой кабинет, – сказал Иванов и тяжело поднялся.
Алексей двинулся вслед за его необъятной спиной к двери, на которой было написано: «Служебный вход. Только для сотрудников!» «Остановки “тута” и “здеся” не объявлять», – сказал он себе, очутившись в белом коридоре, в котором ничего интересного не было. Кроме коридора, который сам себе был неинтересен.
Остановку он объявил в крохотной приемной, потому что там сидела очень худенькая и симпатичная девушка.
Кабинет тоже был крохотным. И не соответствовал габаритам В. В. Иванова. Аренда дорогая.
