Ночной подъезд суетился, ожидая нового владельца дома серии 152. Фонари казались забытыми временем, и каждый шорох вызывал непреодолимое беспокойство у хозяина, пока он не приблизился к массивной железной двери. Дождь бросался в глаза — тускло-серый свет фонарей лишь немного освещал темный подъезд. Мужчина чувствовал проклятую удачу, каждый раз приезжая сюда. Что ждет его внутри?...
– Я хочу долго жить, чтобы принести обществу как можно больше пользы. Взаимосвязано. И главное: никто ведь не узнает! Вот что главное!»
Он планировал: а) выспаться, б) навестить жену Серебрякова. И все это сделать завтра, тридцатого августа. Потом он сообразил, что от ночного бдения и разговора со Светланой Анатольевной в голове все перепуталось. Завтра, то есть тридцатое августа, давно уже наступило. Метро еще закрыто. Автобусы не ходят. И вообще, при такой вредной работе надо брать взятки. Деньгами. Молоко не спасет.
Того же дня и числа, около полудня капитан Леонидов сидел в другой кухне, словно бы материализовавшейся из рекламного проспекта фешенебельного магазина, и пил крепкий кофе. С трудом удерживаясь от зевоты и чувствуя, что тошнота усиливается.
«Боже ты мой, Создатель Всемогущий! Почему же так хочется спать? Полдень на дворе. Дождь прошел, солнце светит. А что ты, душа моя, делал ночью? То-то! Нечего было расходовать силы на шикарную брюнетку. Любовь бывает разная… А-ах!» Он не удержался-таки и зевнул.
– Простите.
– Еще кофе? – отозвалась вдова.
– Нет уж. Спасибо.
– Что не любите кофе?
Он засопел, постеснявшись сказать, что от кофе уже тошнит. Женщина все-таки. Хотя не сравнить с красавицей Ланой. Не удивительно, что Серебряков имел любовницу. Зато кухня у них ничего. Мебель шикарная, из дерева. Даже не пытался определить, что за порода. Элитная, выведенная специально для буржуев недорезанных мексиканская сосна. Почему мексиканская? Там пустыня.
– Неловко мне, Ирина Сергеевна, лезть к вам сейчас с вопросами, которые могут показаться вам неприятными.
