— Я полагаю, — сказал Оррин, обращаясь к ней, — что ты намерена отстаивать свои права?
Насуада вздернула подбородок."
"— Да, намерена! — Голос ее звучал спокойно и ровно, как неторопливая река.
— В таком случае мы сейчас окажемся в тупике, ибо и я тоже намерен это сделать. И я не отступлю! — Оррин покрутил в пальцах ножку своего бокала. — Единственный, как мне представляется, способ разрешить эту проблему без кровопролития — чтобы ты отказалась от своих претензий. Если же ты будешь настаивать, то, боюсь, в итоге разрушишь все, что нам удалось завоевать, и за этим последует царство хаоса. Винить тебе за это будет некого, кроме самой себя.
— Значит, ты, Оррин, готов пойти против своих союзников всего лишь потому, что не желаешь добровольно отдать трон Насуаде? — спросила Арья.
И Эрагон понял, что Оррин, по всей вероятности, не видит в ней того, что сразу же стало ясно ему: она исполнена холодной, твердой решимости и готова в любой момент нанести удар и даже убить.
— Не совсем так, — возразил ей Оррин. — Но я действительно пошел бы против варденов, чтобы завоевать этот трон. Тут немалая разница.
— Почему? — спросила Насуада.
— Ты спрашиваешь «почему»? — Ее вопрос, похоже, разъярил Оррина. — Мои люди предоставляли варденам кров, пищу, оружие. Они сражались и умирали вместе с ними! Между прочим, мы были независимым государством и рисковали куда больше варденов. Вардены не имеют своего дома. Если бы Гальбаторикс победил Эрагона и его драконов, вы могли бы просто убежать и спрятаться. А нам некуда было бы идти, кроме Сурды. И тогда Гальбаторикс непременно напал бы на нас и превратил нашу маленькую страну в пустыню. Мы бросили на чашу весов все — свои семьи, дома, благополучие и свободу, — и после всех наших жертв мы вряд ли были бы удовлетворены, если бы просто вернулись на свои поля, не имея иного вознаграждения, чем твое, Насуада, королевское спасибо! Неужели ты действительно думала, что нам было достаточно, если бы нас погладили по головке, и все? Ха! Да я бы скорее согласился на четвереньках ползать! Мы полили своей кровью земли отсюда до Пылающих Равнин и теперь желаем получить законное вознаграждение. — Оррин сжал пальцы в кулак и пристукнул им. — Мы желаем, чтобы военные трофеи делили по справедливости!
Пылкая речь Оррина, похоже, ничуть не огорчила Насуаду, скорее, она стала еще более задумчивой. Эрагону даже показалось, что она ему сочувствует.
«Ничего она ему не даст, пусть не скалит зубы, как жалкая дворняжка!» — презрительно сказала Сапфира. Он не был с нею полностью согласен и предложил:
«Погоди, скоро увидим. Она вполне может все это здорово запутать».