Однако не слишком опытный и не слишком умелый маг, жаждущий власти, вполне может и попытаться. Кто знает, чем это кончится? В настоящий момент только Арья, Муртаг и драконы — ну, и я сам, конечно, — знают это имя. И лучше оставить все как есть.
— Значит, когда ты покинешь Алагейзию, мы будем зависеть от Арьи, если нам вдруг понадобится это имя?
— Ты же знаешь, что она всегда поможет. Скорее уж я стал бы беспокоиться насчет Муртага.
Насуада, казалось, заглянула куда-то в глубь своей души и сказала:
— Насчет него можно не беспокоиться. Он нам не угроза. Больше не угроза.
— Как скажешь. Если твоей целью является желание держать в узде всех заклинателей, тогда имя древнего языка — это как раз и есть та тайна, которую лучше всего не доверять никому.
— Если это действительно так, тогда… да, я понимаю.
— Спасибо. Есть и еще кое-что, что тебе следует знать.
Насуада настороженно глянула на него:
— Вот как?
И он рассказал ей о тех идеях, которые недавно пришли ему в голову относительно ургалов. Выслушав его, Насуада некоторое время молчала, потом сказала:
— Ты слишком много на себя берешь, Эрагон!
— Приходится. Больше никто и не стал бы столько на себя брать. Так ты одобряешь? По-моему, это единственный способ обеспечить долгосрочный мир.
— А ты уверен, что это разумно?
— Не до конца, но, думаю, нам надо попробовать.
— И с гномами тоже? Это что, действительно так необходимо?
— Да. И это только справедливо. Кстати, это поможет установить равновесие между различными народами.
— А если они не согласятся?
— Я уверен, что согласятся.
— В таком случае поступай, как считаешь нужным. Тебе не нужно мое одобрение — ты достаточно ясно дал это понять, — но я согласна: эти действия, похоже, необходимы. Иначе лет через двадцать — тридцать мы можем столкнуться с точно такими же проблемами, какие были у наших предков, когда они впервые прибыли в Алагейзию.
Эрагон слегка поклонился и сказал:
— Хорошо, я все устрою.
— Когда ты собираешься нас покидать?
— Тогда же, когда и Арья.
— Так скоро?
— Нет причин ждать дольше.
Насуада прислонилась к парапету, не сводя глаз с фонтана.
— Ты приедешь к нам погостить?
— Я попробую, но… вряд ли. Когда Анжела гадала мне, она сказала, что я никогда не вернусь.
— Вот как… — Насуада вдруг словно охрипла. Она резко повернулась к Эрагону и посмотрела ему прямо в глаза. — Я буду скучать по тебе.
— И я по тебе.
Она плотно сжала губы, словно стараясь не заплакать. Потом шагнула к нему и обняла. Он тоже обнял ее, и они постояли так несколько секунд, а потом Эрагон сказал:
— Насуада, если ты когда-нибудь устанешь быть королевой или захочешь найти место, где могла бы жить в мире и покое, приезжай к нам. Тебе в нашем замке всегда будут рады.