Затем заговорила еще одна старая самка:
— Нам нравится твое предложение, Огненный Меч. Только вряд ли это прекратит войны между народами Алагейзии. Наша кровь слишком горяча, чтобы ее можно было охладить какими-то соревнованиями.
«А разве кровь драконов не горяча?» — спросила Сапфира.
Одна из старух коснулась своих рогов:
— Мы ничуть не сомневаемся в свирепости твоего народа, Огненный Язык.
— Я знаю, сколь горяча ваша кровь — она горячее, чем у всех других народов, — сказал Эрагон, — и поэтому у меня есть еще одна идея."
"Совет выслушал его молча, но внимательно, и пока он излагал свои мысли, Нар Гарцвог как-то нервно переводил, словно чувствуя себя не в своей тарелке, и даже порой негромко рычал. Когда Эрагон умолк, старухи заговорили, задвигались, хотя и не сразу — прошло, по крайней мере, несколько минут, в течение которых Эрагон чувствовал себя не слишком уютно под немигающими взглядами «хозяек», которые еще могли что-то видеть.
Затем одна старуха встряхнула посохом, и приделанные к нему два каменных кольца громко загремели, нарушая дымную тишину, воцарившуюся в хижине. Она говорила медленно и невнятно, точно еле выталкивая слова изо рта. Казалось, язык у нее распух и отказывается повиноваться.
— И ты бы сделал это для нас, Огненный Меч?
— Сделал бы, — сказал Эрагон и поклонился.
— Если вы, Огненный Меч и Огненный Язык, сделаете это, вас будут почитать как величайших друзей ургалов. Вы станете для нас ближе всех, и мы будем помнить ваши имена до конца времен. Мы вплетем их в каждую нашу тхулкну, вырежем их на наших столбах, заставим наших детей выучить их, как только у них начнут набухать рожки.
— Значит, ваш ответ — «да»? — спросил Эрагон.
—Да!
Гарцвог помолчал и — говоря уже, видимо, от себя лично — сказал:
— Огненный Меч, ты даже не представляешь, как много это значит для моего народа! Мы вечно будем перед тобой в долгу.
— Вы ничего мне не должны, — сказал Эрагон. — Я всего лишь хочу удержать вас от участия в новых войнах.
Он еще немного поговорил с членами Херндола, обсуждая различные детали. Затем они с Сапфирой распрощались с ургалами и возобновили свое путешествие на Врёнгард.
Когда грубо сколоченные хижины деревни совсем исчезли под ними, Сапфира сказала:
«Они станут хорошими Всадниками».
«Надеюсь, что ты права», — откликнулся Эрагон.
…За время их дальнейшего полета на Врёнгард никаких особых происшествий не было. Они не встретились со штормом, когда летели над морем. Облака, что порой застилали им путь, оказывались тонкими и легкими, так что никакой опасности не представляли и не грозили превратить в штормовой тот легкий и приятный ветерок, что сопутствовал Эрагону и Сапфире.